После ссоры с супругом несравненная Фьора живет в замке Плесси-ле-Тур, подаренном ей королем Людовиком XI, не ведая о том, что стала важной картой, разыгранной в сложной политической игре Ватикана и Франции. Похищенная по приказу самого папы римского, красавица оказывается в руках своих злейших врагов, но друзья помогают ей бежать. Она полна решимости найти мужа, хотя порой ей кажется, что она гоняется за неуловимой тенью.
Авторы: Жульетта Бенцони
были длинные зубы, и они любили роскошь. Они быстро интегрировались и по указке Родриго заставили признать себя, льстя любви римлян к праздникам и в особенности приняв их весьма особую мораль, по которой преступление может быть величественным, и что человек, освобожденный от прежних запретов, благодаря культуре может быть, в сущности, единственным судьей своего собственного поведения.
Что же касалось вице-канцлера, его репутация была вполне определенной: месса не являлась его главной заботой, и он потерял счет своим любовницам. А его фаворитка, некая замужняя дама по имени Ваноцца, уже успела родить ему двух сыновей — Хуана и Цезаря, признанных ее мужем. Кардинал не скрывал, что дети были его крови, и обожал их. Однако Ваноцца, живущая в роскоши в красивом доме на площади Риццо-ди-Мерло и обладающая виноградниками на Эскилине, не могла целиком претендовать на этого человека, о котором говорили — и сестра Серафина густо покраснела, произнеся эти грязные слова, — что «не было большего бабника, чем он».
— Мне кажется, — сказала Серафина в заключение, — что прежде, чем отдаться его покровительству, вам следует взвесить, чем вы рискуете. Не говорил ли вам кардинал о той опасности, которую он предчувствует?
— Нет, ничего. Он просто сказал, что не во всем уверен и хочет проверить некоторые вещи.
— Опасность может быть надуманной для того, чтобы прибрать вас наверняка к своим рукам. Вы очень красивы, и это, без сомнения, главная причина, по которой он так сильно заинтересовался вами, вплоть до того, что кардинал решил лично посетить вас здесь без разрешения папы.
— Так что же мне делать? Ведь он пообещал мне, что поможет вернуться во Францию.
— И конечно, вы готовы рискнуть всем ради счастья вновь увидеться с вашими близкими?
— И чтобы иметь возможность задать несколько вопросов нашему Баттисте, не забывайте об этом!
— Я этого не забываю и очень хотела бы вам помочь, но послушайте меня: не торопите события! Я попрошу отнести письмо моему дяде, протонатарию Колонна, попросив его прийти сюда поговорить со мной. Папа не любит его, но это очень тонкий и хитрый человек, которому всегда удается узнать то, что ему надо. Он уже не раз спасал нас от многих бед.
Это обещание немного успокоило Фьору. В положении, в котором она оказалась, надо было обретать друзей, ведь без них она никогда не увидит больше свой любимый край Луары.
Поэтому она решила последовать совету своей юной подруги и быть терпеливой, чему учил ее Деметриос, который утверждал, что терпение — самая главная добродетель. Может быть, потому, что самое трудное — это хранить терпение, когда хочется действовать. Во всяком случае, она больше не была одинока, и, слушая, как хрустальный голос благословлял Богоматерь под высокими сводами капеллы, ей пришла в голову мысль, что в этот же момент Леонарда, наверное, обращалась к богу. Деве Марии и ко всем святым, которым она доверяла, и, может быть, это поможет ей встретить на своем пути ангела.
Когда она выходила из столовой, матушка Джиролама отвела ее в сторону и прошлась с ней немного под арками монастыря, освещенными двумя большими свечами из желтого воска.
— Надеюсь, что его высочество не сообщил вам ничего такого, что могло встревожить вас? — спросила настоятельница, опустив глаза к носкам своих туфель. — Нашему дому редко оказывают такую честь.
Фьора неожиданно подумала, что матушка сгорает от любопытства, как простая послушница, и скрыла свою улыбку под белой вуалью.
— Я сама была удивлена этим визитом, матушка. На самом деле его величество пришли для того, чтобы призвать меня к терпению и послушанию. Может быть, несколько резкое мое поведение перед святым отцом обеспокоило его? Ему известно, что я вхожу в окружение короля Франции, и он дал мне понять, что для всеобщего блага было бы желательно, чтобы я подчинилась воле, против которой я действительно бессильна.
Она не могла бы сказать ни за что на свете, откуда у нее взялось это вдохновение — шедевр лицемерия, но, видя, что ее собеседница молча и одобрительно кивала головой, ей стало стыдно обманывать эту святую женщину, принявшую ее с таким великодушием.
— Послушание — это наша первейшая обязанность, дочь моя, — сказала со вздохом матушка Джиролама, — и я благодарна кардиналу за то, что он пришел, чтобы напомнить вам об этом. Как я понимаю, ваше поведение может быть в некоторой степени полезным для политики его святейшества. Я мало знаю кардинала, но слышала о нем как о большом дипломате и очень ответственном человеке. Думаю, вам стоит последовать его советам.
Даже не представляя, какие советы давал ее постоялице вице-канцлер, матушка Джиролама пошла поразмыслить, как это она
