После ссоры с супругом несравненная Фьора живет в замке Плесси-ле-Тур, подаренном ей королем Людовиком XI, не ведая о том, что стала важной картой, разыгранной в сложной политической игре Ватикана и Франции. Похищенная по приказу самого папы римского, красавица оказывается в руках своих злейших врагов, но друзья помогают ей бежать. Она полна решимости найти мужа, хотя порой ей кажется, что она гоняется за неуловимой тенью.
Авторы: Жульетта Бенцони
на улице. Повсюду стояли позолоченные диваны с подушками, на которых были вышиты золотые звездочки, и Фьора вспомнила, как Хуана расхваливала какой-то «звездный зал», где ее дорогой кардинал давал пышные праздники.
Ей казалось, что она бесконечно идет по этому великолепному залу, но наконец Фьора нащупала рукой бронзовую ручку двери и едва не вскрикнула от радости: она выходила прямо на балкон.
Фьора медленно пошла вперед вдоль стены, боясь быть замеченной с улицы, но за балюстрадой из резного камня стояла абсолютная тишина. Немного осмелев, она подошла к балюстраде, перегнулась через ее перила. Длинная улица, слабо освещенная двумя фонарями, подвешенными над порталом дворца с каждой стороны каменного герба с изображением быка, казалась пустынной. Ни в саду, ни в доме напротив не было видно ни одного огонька. Это было очень хорошо, но вот балкон находился довольно высоко. Из-за темноты Фьоре казалось, что она находится на краю бездонной пропасти, в которой легко разбиться.
Однако у нее не оставалось выбора, и уже было невозможно вернуться назад. Надо было что-то делать, даже если это могло показаться безумным на первый взгляд.
Сняв с головы длинную вуаль, Фьора разорвала ее на две части, связала оба конца покрепче и привязала это подобие веревки к перилам. Перекрестившись, она перелезла через балкон спиной к улице, схватила вуаль слегка дрожащими руками — ноги, впрочем, тоже тряслись — и начала потихоньку спускаться. Сердце билось так, словно готово было выскочить из груди.
Первый этаж в римском дворце, как и во флорентийском, отстоял от земли не менее чем на три туазы
, а так называемая веревка была в два раза короче. Ей надо было прыгать на мощенную камнями улицу, потому что иного выхода не было.
Фьора разжала руки и полетела вниз. Однако, к ее большому, удивлению, она приземлилась на что-то мягкое. Это-то и смягчило удар. Правда, чей-то испуганный возглас и отборные ругательства нарушили сонную тишину.
Быстро поднявшись, она увидела нищего, спавшего у стены дворца. На него-то она и упала. Он тоже уже был на ногах, и под его старой помятой шляпой она увидела красное, давно не бритое лицо и разгневанные глаза:
— Я… я вас ушибла?
— Откуда ты свалилась на меня? Ты что, сбегаешь? Интересно, кто это бежит из дворца Борджиа!
— А ты как думаешь?
Своими сильными, как клещи, руками он схватил молодую женщину и, видимо, не собирался ее выпускать. Он старался подтащить ее к фонарю, но она сопротивлялась изо всех сил.
Вдруг Фьора вспомнила старого человека, который однажды ночью приютил ее в своем жилище, устроенном в развалинам флорентийского дворца. Он ей сказал, что все братство нищих узнает друг друга по одному слову, и это слово она сразу же произнесла:
— Мандичи!
— прошептала она.
Это слово оказалось магическим. Человек сразу отпустил ее, и в его разгневанном взгляде промелькнуло любопытство:
— Ты тоже одна из наших? Трудно в это поверить. Мне кажется, что я тебя знаю.
— Нет, я из Флоренции, — сказала Фьора, — а сюда меня привезли силой. Я хочу вернуться домой.
— Силой? Ты действительно красивая девушка, — понимающе кивнул нищий, — а ты знаешь дорогу на Флоренцию?
— Нет. Но думаю, что найду.
— Надо выйти через ворота Дель-Пололо, — махнул в темноту рукой нищий. — Ну, раз уж ты разбудила меня, то я провожу тебя. У тебя нет чего-нибудь для меня на память, мне было бы приятно? А ведь ты здорово ушибла меня, знаешь?
Не говоря ни слова, Фьора пошарила в кошельке Хуаны, куда она запихнула цепочку и медальон, которыми она и хотела расплатиться. К своему удивлению, она нащупала несколько монет; вынув одну из них и думая, что это дукат, она, не глядя, положила ее в ладонь нищему, который подошел к фонарю. Она поняла, что не ошиблась, увидев, как тот пробовал монету на зуб.
— Золото! — воскликнул он. — Меня бы удивило, если бы ты не нашла в этом доме пару таких монет. Теперь пойдем!
Я только покажу тебе дорогу, и мы расстанемся. Мне не хочется, чтобы меня видели вместе с женщиной, которая удирает от Борджиа!
Он увлек ее на узкую, без единого фонаря улицу. Глаза Фьоры постепенно привыкали к темноте. К тому же небо временами очищалось от облаков, и тогда были видны звезды. Человек шагал быстро, но молодая женщина не отставала от него. Наконец они вышли на огромный пустырь, на котором виднелись развалины церкви. Нищий остановился:
— Тут я тебя оставлю. Тебе надо идти прямо, оставив с левой стороны мавзолей Августа.
— Это и есть мавзолей Августа? — удивилась Фьора.
— Это то, что осталось
