Фонарь под третий глаз

не задумываясь! Во-первых, потому что было стыдно за ложь, а во-вторых… Мне активно не нравилась ситуация, в которую мы с Манькой попали: менты будут носом землю рыть, чтобы сохранить культурные отношения с дружественной Австрией. Стоит Карловичу предъявить в милиции фотографии, как нас тут же «упакуют» в камеру, «повесят» обвинение в краже, а заодно — в убийстве Корнилова и двух охранников хранилища. Особенно стараться никто не будет, чтобы доказать нашу невиновность, и даже вмешательство Игната вряд ли поможет. Отдавать копье Серафиму Карловичу нельзя… «А что можно?» — озадачилась я. Ответа на этот вопрос не нашлось. Вывод однозначен: надо искать заказчика. Легко сказать — «искать», а где? Как?
— Славка, о чем ты думаешь? — коснулся моего сознания Маруськин голос.
— А?
— Бе! Я уже раз пять пытаюсь тебя спросить…
— О чем?
— Чего не ешь, говорю? Пивка еще налить?
— Не хочу, — отказалась я. — Игнат, сотрудников хранилища уже опрашивали?
— Разумеется.
— И что?
— Да ничего. Работники хранилища, в том числе и один профессор-историк, курирующий музей, настолько трепетно относятся к историческим ценностям, что при одном упоминании о них впадают в экстаз. Как только стало известно о краже, всем сотрудникам хранилища враз поплохело. А профессор так и вовсе в больницу загремел с инфарктом. Вряд ли кто-то из них мог решиться на кражу из венской коллекции. Но наблюдение за работниками хранилища все же установили. На всякий случай.
— И за профессором тоже? — затаив дыхание, спросила Манька.
— Медикам дано указание — сообщать обо всех, кто будет его навещать. В палате, кстати, тоже глаза имеются: под видом больного одного майора милицейского положили. Повезло мужику, — с завистью вздохнул Игнат. — Пока только жена с сыном приходили, да парочка студенток нерадивых. — Игнат допил пиво и поднялся: — Пора мне. И помните об обещании!
Капитан погрозил пальцем на прощанье и вышел. Манька пошла его провожать, а я принялась приводить кухню в порядок.
— Как мы его, а?! — радостно щелкнула пальцами вернувшаяся подруга. — Развели мента, как кролика. Теперь мой дорогой женишок будет отчитываться перед нами, как перед начальством.
— Угу, — кисло отозвалась я.
— Да ты, гляжу, не рада, Славка?
— А чему, собственно, радоваться? Тому, что Игнат будет держать нас в курсе расследования? Интересно, конечно, даже где-то полезно, но это не поможет нам выпутаться из той бяки, в которую попали: международный скандал, Карлович с его угрозами, менты и эти их «вулканические перехваты». Безнадега, Мань…
— Неужели все так серьезно? — жалобно протянула подруга.
— Даже еще серьезнее.
Маруська вскочила и принялась скакать из угла в угол. Ее лицо меняло выражение каждую секунду — от полной растерянности и отчаяния до дикой ярости, и наоборот. Беготня продолжалась минут пять. У меня уже в глазах зарябило, а Манькин «энерджайзер» никак не кончался.
— Придумала! — наконец остановилась подружка. — Раз уж такое дело, надо подкинуть копье ментам. Анонимно, разумеется. Они угомонятся и прекратят поиски. Ну, как? Годится такой вариант?
— Не очень. Мне почему-то кажется, менты все равно будут воров искать, хотя и не так интенсивно. Тут вопрос еще и в Карловиче. Он ни за что не поверит, что мы вот так запросто отказались от трех миллионов баксов и добровольно сдали копье в милицию. И тогда…
— Он нас или сам грохнет, или сдаст в ту же милицию, — догадалась Маруська. — Что же делать, Славик? Слушай, а вдруг Игнат все придумал? Специально, чтобы мы не играли в Шерлока Холмса…
— Ерунда. Такое не придумаешь. Да и по телевизору копье показывали.
— Ты права, — понурилась Манька. — Наверное, надо во всем признаться Игнату. Он что-нибудь придумает. Во всяком случае, от своих коллег «отмажет»…
— А как быть с антикваром? Карлович не отстанет.
Однако Маня, кажется, не воспринимала Серафима Карловича как реальную угрозу. Она махнула рукой и небрежно бросила:
— Ерунда. Выкрутимся как-нибудь. Ты лучше скажи: мы совсем устраняемся от расследования или как?
— Или как. Вот разрулим международный конфликт — и приступим к поискам заказчика.
Подружка залилась счастливым смехом, а я, глядя на нее, подумала: как все-таки в человеке велико желание ломать голову над разного рода загадками! Иначе откуда у нас взялось бы столько кроссвордов? Впрочем, иногда жизнь предлагает такие загадки, что всерьез опасаешься за собственное светлое будущее. Но… Тем увлекательнее и интереснее процесс поиска верного ответа. Пока я предавалась философским размышлениям, Манька связалась с Игнатом и пригласила его