Фонарь под третий глаз

распространяли одуряющий аромат. Мы с Маруськой, потрясенные совершенством и красотой букета, буквально приклеились к полу.
— Матерь божья! Это цветы? Розы, да? — простонала Маня, протягивая дрожащую руку к корзине.
— Во всяком случае, точно не рождественская елка.
— А разве у роз бывают такие огромные бутоны?
— Как видишь…
— Заморские, сразу видно. Наши ботаники еще не научились разводить такие шедевры. Но как сюда попало это чудо?
— Игнат, наверное, приволок, — пожала я плечами, впрочем, не особо в это веря.
Такая корзиночка «тянула», по меньшей мере, на две капитанские зарплаты. К тому же мне доподлинно известно — Манькин жених сейчас на пике финансового кризиса: аванс уже кончился, а зарплата еще не начиналась. Маруся говорила, что сегодня утром Игнат выклянчил у нее пятьсот рублей «на дорогу». Уж и не знаю, на чем он собирался ехать на службу, но, судя по сумме займа, на вертолете как минимум. Можно, конечно, предположить, что капитан стал брать взятки. Однако это предположение чересчур абсурдно и так же далеко от реальности, как жаба от принцессы.
— Не говори глупости, Ярослава! Откуда у Игната такие деньги? Это во-первых. А во-вторых, ключи от дачи имеются в единственном экземпляре и находятся они у меня. — Маруська продемонстрировала связку ключей на смешном брелоке в виде пушистого розового зайца. — Следов взлома я не заметила, окна закрыты… Говорю же, барабашка!
На всякий случай я проверила дверной замок. Действительно, никаких признаков того, что кто-то проник в дом при помощи отмычек. Чудеса!
— Эй, Славка, — послышался Манькин радостный вопль, — барабашка-то культурный попался! Гляди, карточку оставил.
Я ринулась обратно на кухню. Подруга вытащила из небольшого нежно-голубого конверта карточку такого же небесного цвета.
— Что там? — нетерпеливо воскликнула я.
— «Прекрасной леди, стремящейся к познанию мира и желающей отыскать философский камень», — прочитала Манька. — Ничего не понимаю! Какие еще камни?
А вот я, кажется, поняла, кто прислал цветы: тот самый Аполлон, который встретился мне на берегу озера. Вспомнив о красавце-мужчине, я смущенно зарделась. Манька это заметила.
— Что такое, Славик? Что это ты краснеешь, как будто нашкодила? — Подруга сузила глаза и подошла ко мне вплотную. — Уж не хочешь ли сказать, что знакома с этим барабашкой и эти цветочки — для тебя?
Глубоко вздохнув, я согласно кивнула и не слишком охотно поведала подруге историю своего утреннего приключения.
— Ух, ты! Ну, прямо как в сказке! — восхищенно протянула Маня. — А этот, Аполлон твой, и правда такой красавец?
— Даже лучше.
— Здорово! Только я не поняла, что за камень ты искала?
— Философский, — еще раз вздохнула я.
— Это как Гарри Поттер? А зачем он тебе? Я имею в виду камень, естественно… Ты бы лучше копье искала. Унеси этот веник отсюда — дышать нечем!
Ворча себе под нос, Маруська приступила к приготовлению изысканного ужина для своего любимого. Мне кажется, она просто позавидовала такому шикарному подарку от незнакомого, в общем-то, мужчины, оттого и злилась.

Дожидаться возвращения Игната со службы я не стала. Он запросто мог заподозрить меня в неискренности и категорически запретить поездку.
Кроме того, могли возникнуть вопросы по поводу корзины роз. Они, конечно, и так возникнут, но лучше уж пусть это произойдет позже, после того как я вернусь с ответственного задания.
А вот ехала я на задание с тяжелым сердцем и мрачными мыслями. На то было несколько причин.
Первое, что меня беспокоило: откуда я стану вести наблюдение? Церковь расположена на обочине довольно оживленной дороги. Не то, чтобы трасса международного значения, но машины шли почти сплошным потоком. Поставить «Фиат» куда-нибудь, откуда церковь была бы хорошо видна, невозможно, как ни старайся. Значит, придется опять оставлять его на штрафной стоянке ГИБДД. Усатый инспектор наверняка нас запомнил, и вторичное появление моей машины может показаться ему подозрительным. Ну, допустим, с этим я как-нибудь разберусь. Теперь другой волнующий фактор: вдруг Чалдон будет встречать Валета? Маловероятно, конечно, потому что Чалдон с коллегами заняты активными поисками нас с Манькой, но полностью исключить вероятность встречи с бандой нельзя.
И, наконец, самое главное. Отец Валентин покидает свое рабочее место в девять часов. В это время еще достаточно светло, а мой автомобильчик — очень приметный. В прошлом году я перекрасила его в ядовито-салатовый цвет, а знакомый парень — в прошлом художник, а ныне — известный мастер-аэрограф — изобразил на капоте… кобру. Каюсь, устроила приятелю