Фонарь под третий глаз

Манька говорила: поспешность нужна только при ловле блох и при поносе.
Вероятнее всего, я бы еще долго кручинилась по поводу своей бестолковости, но тут до моего слуха донеслась переливчатая трель телефона. Я, прислушиваясь, даже дышать перестала. Все тихо.
— Вот, уже галлюцинации начались! — загрустила я. — Помирать, видно, пора пришла…
Трель повторилась снова. Факт галлюцинации пришлось отмести, потому что два раза подряд одинаковых галлюцинаций не бывает. Во всяком случае, я очень на это надеялась.
На этот раз трель долго не умолкала. По звуку удалось определить, что телефон звонит из салона автомобиля. Я кое-как поднялась и заглянула внутрь.
— Кажется, теперь я знаю, чем мобильный телефон отличается от сотового…
Рядом с рычагом коробки переключения передач мигал приятным голубоватым светом и мелодично трезвонил миниатюрный телефонный аппарат. Это был хоть и маленький, но все же шанс на спасение.
Теперь передо мной стояло две задачи: добраться до телефона, что трудновато в моем положении, и позвонить… в милицию. При мысли об этом я покраснела до слез: приходилось признать — наша милиция является конечной инстанцией в борьбе с криминальным беспределом. Главное, чтобы органы оперативно среагировали на звонок и вовремя приехали на место преступления. Ну, и неплохо было бы связаться с Манькой — ее судьба беспокоила меня ничуть не меньше, чем своя собственная.
Дальнейшие мои действия здорово походили на тренировку начинающего йога. До упражнений женщины-змеи мне, конечно, далеко, да и особенной свободой движений, учитывая наручники, я похвастаться не могла, но кое-что мне все же удалось. Изогнувшись настолько, что сама запуталась, где руки, где ноги, где голова и противоположная часть тела, я кое-как втиснулась в щель между дверцей и салоном автомобиля. Левой ногой поддела витой провод телефона и что было сил дернула его на себя. Конечно, боль в скованной наручниками руке была невыносимой, но страдания в конце концов были вознаграждены: телефонная трубка пала к моей свободной ноге.
— Йес! — радостно воскликнула я, хватая трубку.
Вероятно, в силу неискоренимого недоверия к милиции и вопреки первоначальным планам, первый звонок я совершила в «Службу спасения».
— Добрый день. Оператор Мелкова. Чем могу помочь? — Женщина в трубке оказалась очень доброжелательной. Настолько, что я сразу прониклась к ней доверием и затараторила:
— Здрассти… Меня похитили! Сейчас я сижу в гараже, в Малаховке, пристегнутая к «Ягуару», и с тоской жду, когда вернется Валет, чтобы меня убить. Спасите меня, а? Пожалуйста…
— Хорошо, хорошо, не волнуйтесь, мы вам поможем. Имя, фамилия, отчество? Год рождения, регистрация…
— Вы что, офонарели совсем?! — завопила я. — Какое имя?! Меня с минуты на минуту прикончат! Вы спасение или кто?!
В крайней степени возмущения, не дождавшись ответа оператора, я нажала кнопку отбоя. Общение со «Службой спасения» ощутимых результатов, а также удовлетворения не принесло. Поэтому я, бесконечно скорбя и вздыхая, набрала 02.
— Старший сержант Козлов. Говорите…
— Вы людей спасаете? — раздраженно поинтересовалась я у сержанта козлов.
— Имя, фамилия, адрес…
— Чей? В смысле чья?
— Ну, кого спасать-то?
— Меня, кого же еще?! Я в Малаховке, в гараже. Меня прицепили наручниками к «Ягуару». Скоро меня убьют!
— Адрес! — потребовал сержант.
— Какой?! — простонала я.
— Где вас к животному пристегнули. Зверь не пострадал? Между прочим, ягуары занесены в Красную книгу, и мы, согласно последнему распоряжению министерства, обязаны соблюдать права животных… Природоохрана лютует, — вздыхая, доверительно сообщил Козлов.
— А людей? — упавшим голосом спросила я.
— Людей много. А животных мало. Их беречь надо…
Высказав сей постулат, дежурный повесил трубку.
— Козлов — он и есть Козлов! — раздраженно рявкнула я и тут же опечалилась: — Что же делать? «Служба спасения» спасать не желает, менты животных охраняют, а мне-то как быть?
После некоторого замешательства я набрала Манькин номер. Пусть она свяжется со своим разлюбезным Игнатом — уж он-то должен вытащить меня отсюда! Сама я номера капитана наизусть не помнила.
Однако подружка упорно не желала отвечать. Я раз за разом повторяла попытки, но ответом были лишь длинные гудки. А потом и вовсе телефонная девушка сообщила, что абонент недоступен.
— Да что же это такое, в конце концов! — завопила я. — Мне с огромным трудом удалось достать эту чертову трубку, но она совершенно бесполезна! Ладно, попробуем еще раз поговорить с милицией… Нет, лучше со «Службой спасения».