Постапокалипсис. Земля через тысячелетие после исчезновения человечества. Потепление. Уровень мирового океана поднялся на десятки метров. В степи Северного Причерноморья попали наши современники.
Авторы: Валерьев Андрей Валерьевич
убили мою дочь, и я не хочу, чтобы это случилось снова и с вашими детьми.
Маляренко помолчал.
— Вы будете работать на укреплениях. Там, где вам укажут. Полгода. Потом вас расселят. И здесь и там, — Иван махнул рукой, — в горах. Вам помогут построить дома, обеспечат вас семенами, необходимыми инструментами и назначат налог. Через три года начнёте платить. Совсем немного, но придётся платить. Деньгами или продуктами — это не важно. Десять семей уедут в жить в горную долину. Там хорошо жить, уверяю вас. Четыре семьи останутся тут, будут заниматься сельским хозяйством. Босс, — Иван показал на Юрку, — решит, кто именно. Две семьи поселятся отдельно. Пять семей будут жить на берегу. Город там называется… запоминайте: Се-вас-то-поль.
Вопросы?
Снова, как и пару лет тому назад порт захлестнул хаос стройки. Куда-то спешили люди, где-то глухо били кувалды, орали ослы, тянувшие неподъёмные грузы и над всей этой суетой плотно висел могучий русский мат. Дав вновь прибывшим неделю отдохнуть, отъесться и пообщаться с семьями, Иван загнал девятнадцать мужчин копать ров и таскать камень. Ещё двоих, немца и австрияка, он, вместе с их семьями отдал под начало Звонарёва, который со своими ребятами уже вовсю строил постоялый двор у перевала. Немцы ехать хрен знает куда сначала не хотели, но потом они пообщались с Францем и получили аудиенцию у Тани. Получив исчерпывающую информацию что, где, как и почему, будущие работники гостиного двора расцвели, заулыбались и заверили присутствующего на аудиенции фюрера Ивана, что всё будет в лучшем виде. Сначала Ваня на ‘фюрера’ обиделся, но потом жена растолковала ему, что в переводе это значит руководитель. Где-то так. Никакого Гитлера.
В ответ успокоившийся Маляренко толкнул речь, в которой потребовал, чтобы через два года этот отель был лучшим отелем этого мира. Комфортабельным, безопасным и с отличной кухней.
— И про пиво подумайте!
Немцы цокнули языками и пообещали подумать. Сзади на ухо хозяину тихо зашептал Франц.
— Тот, длинный, Эрих. Говорит, он из Мюнхена. Пиво — будет.
— Ja?
Маляренко от радости удивился на немецком.
— Ja-ja.
— Но сначала вам придётся строителями поработать. И учите юмор!
‘В смысле русский’
Таня понимающе фыркнула.
Немцев нагрузили кое-какими вещицами из привезённого хабара и те, вцепившись в тележку, ушли к перевалу в сопровождении вооружённого арбалетом и тесаком Франца.
‘Так. Этих пристроил. Что теперь? Оборона’
Иван кликнул пробегавшего мимо с жутко деловым видом Семёныча и отправился инспектировать фортификационные работы.
Их объём, честно говоря, пугал. Семёныч, посоветовавшись с замом Ивана по безопасности, Олегом положил разметку рва в сотне метров за линией домов. Параллельно берегу. Эта сладкая парочка, ни много ни мало, решила повернуть ручей, который впадал в море за домом Маляренко и протянуть его до дальнего форта. У выхода из затона. Когда Иван об этом узнал, то только и смог, что повертеть пальцем у виска.
— Сбрендили? Этож сколько копать?
Сам Иван думал просто выкопать ров там, где стоят дома. Превращать весь посёлок с изрядным кусок пустого берега в некое подобие острова, он не хотел. Вернее, такая мысль просто не пришла ему в голову. Завхоз запустил в свою бороду пятерню и задумался.
— Да ерунда, в общем то, восемьсот сорок метров.
— Сколько?!
— Ширина всего три метра, глубина полтора. Чего там!
Семёныч, вдохновлённый бесплатной рабочей силой, только беспечно махал рукой.
— Вал тоже получится три в ширину и полтора в высоту. Итого — перепад в три метра. Из них полтора в воде. Да поверху плетень в полтора метра высоты пустим. Звонарёву я уже сказал, чтоб колья заготавливал.
— До весны надо управиться.
‘Да. Надо. Пока море штормит к нам оттуда никто не сунется. Даже если этот Сале соврал и у них ещё один корабль есть’
— Ладно, Семёныч, пойдём, канаву твою смотреть.
На ‘канаву’ завхоз обиделся.
— Ну чего тут?
Иван обозревал с вала длинную… всё-таки канаву, тянувшуюся идеально ровной линией. Прямо перед ним на чурбачках около костра сидело восемь землекопов и, не обращая никакого внимания на высокое начальство, резались в картишки. Маляренко недоумённо задрал бровь, а Семёныч поспешил успокоить.
— Это их бригадир, Вил, так дело организовал. Половина работает час, половина отдыхает. Доходяги они ещё, хоть и кормим на убой. Не выдерживают без отдыха. А так, в две смены, ничего — пашут. Вчера ещё восемь погонных метров осилили. Земля здесь лёгкая. Без камней.
Маляренко посмотрел вниз. Казалось бы, чего там три
