Форпост – 3

женщины. Юркина Настя, родив подряд мужу двух сыновей и дочь, вообще по дому ничего не делала, занимаясь только детьми. Все хлопоты взяли на себя Лера, жена Толика и стюардесса Надя, жена Виталика.
   Толстый со своей ненаглядной супруги пылинки сдувал.
   ‘А я чем хуже?’
   Подумав об этом, Ваня почувствовал укол совести. Открыв пинком дверь на улицу, чтобы комната проветрилась, он вышел на веранду и жаждущим взором обвёл посёлок.
   ‘Ща я кого-нибудь…’
   В пределах видимости были только племяшки, качающие в тени лодочного сарая детей и Семёныч, подгоняющий строителей. Те лихорадочно переделывали перед домом Олега поплывшее за зиму мощение. Все были при деле.
   Всего в Севастополе сейчас жило семнадцать семей. Двенадцать ‘коренных’ и пять недавно привезённых с севера. ‘Устроить на работу’ какую-нибудь женщину из русских семей было нереально. У каждой уже было свое занятие.
   ‘Приблуды?’
   Пять семей канадцев расселили по домам работников Семёныча. Тех тоже привезли с севера, так что, по крайней мере, в лицо они друг друга знали и общий язык находили. Теснота в маленьких двухкомнатных домиках стояла страшная, но делать было нечего. Строительство новых домов пока в планы Маляренко не входило.
   На набережной мелькнула знакомая фигурка.
   ‘Эта, как её…’
   — Лили! А ну иди сюда!
   Иван махнул рукой и супруга канадского бригадира, поставив на землю ведро с водой, послушно пошла к боссу.
   ‘Она же стюардесса, Вил говорил — она всё умеет. Годится! Да и Вила приподниму. Пусть Семёныч не расслабляется. Свято место, как говорится…’
   Маляренко широко улыбнулся и радушно показал рукой на вход кухни.
  
   Вилу и его семье Маша отвела ту комнатку на первом этаже, где когда то жил Сашка. Комнатка была низкая, маленькая, но, зато, отдельная и рядом с кухней. Пилот, прижав руку к сердцу, старательно выговаривал ‘спа-си-бо’, а Лили внимала плохому английскому Тани. Та проводила инструктаж. Ваня поморщился.
   — Милая, сейчас-то ладно, но вообще… в моём доме…
   — Только по-русски!
   Таня зыркнула на прислугу и прошипела, так чтобы не слышал муж.
   — Спик рашн, ясно?
   — Ес… Да, мэм.
  
   Ещё одну семью в свой старый домик, стоявший по соседству с новыми хоромами, поселил Олег. Две дочери у него уже подрастали, а супруга носила третьего ребёнка. Помощь по дому требовалась и ей. Остальные канадцы такого ‘счастья’ не сподобились, продолжая всё так же жить ‘в тесноте да не в обиде’.
  
   Иван Андреевич сидел на пирсе, свесив босы ноги в воду, и смотрел, как за песчаную косу прячется багровое солнце. Порыв горячего степного ветра, первый в этом году, стеганул по голой спине, вызвав озноб.
   Море успокоилось.
   Пора было двигаться дальше.
  

  
   К концу апреля, когда черноморские воды окончательно обленились и успокоились, у Ивана окончательно дозрел и отшлифовался в голове план дальнейших телодвижений. Сидеть в посёлке, как оказалось, было невыносимо скучно. Конечно, дети скучать не давали, да и текущих дел было навалом, но…
   ‘Рутина!’
   Маляренко зевнул. Идти ‘руководить’ не хотелось. Чем больше Ваня обрастал хозяйством, тем отчётливей до него доходило, что эти головные боли и заботы — теперь у него навсегда. И чем дальше, тем их будет больше. Иван честно старался поспевать всюду, но получалось всё хуже и хуже. Объём информации, который теперь ему нужно было держать в голове, зашкаливал за все разумные пределы. А ведь при этом никто не освобождал его от обычных работ. Маляренко, как вольный художник, был в Севастополе тем самым последним резервом, который бросали на те работы, с которыми не справлялись обычные работники. Ну как ‘бросали’… он сам себя бросал. Вернее — бросала Маша. Иван то таскал камень, то мастерил с Борисом арбалеты, то бегал по степи за сайгаками. И каждый вечер — вопросы, вопросы, вопросы.
   ‘Мрак! Вон пусть Манюня рулит!’
   ‘Рулить’ у Манюни получалось лихо. Всеми рабочими, бригадирами и прочими дружинниками она командовала ‘на ура’, при этом умудряясь очень чётко и умно ВЕСТИ ХОЗЯЙСТВО. Организатором Мария Сергеевна была великолепным. Как и финансистом.
   Несмотря на все расходы по приёму новых жителей дело она поставила так, что они до сих пор были в плюсе. В маленьком, но плюсе. Иван попробовал разобраться в этой