Постапокалипсис. Земля через тысячелетие после исчезновения человечества. Потепление. Уровень мирового океана поднялся на десятки метров. В степи Северного Причерноморья попали наши современники.
Авторы: Валерьев Андрей Валерьевич
Хозяин с женой и детьми, друзья и подруги жены — все кричали ‘семь футов под килём’, пили, кто соки, кто шампанское и купались и загорали. Был на яхте и особо приглашённый гость — тот, кто собственно эту крошку своими руками и построил.
— Классный мужик этот Герд. И семья у него — что надо.
Федя, захлёбываясь от счастья, рассказывал, рассказывал и рассказывал. Первый за четыре года алкоголь развязал ему язык на полную катушку.
Иван посмотрел на Игоря. Тот кивнул. Мол, запомнил, мастера зовут Герд.
— А потом — бац! Налетела буря и нас об скалы — хрясь!
Федя завис и перестал улыбаться.
— Только я да Герд с семьёй и выплыли. Остальные все…
— Остров то этот небольшой. Я его за три месяца весь обошёл. Вот так. Народ пособирал…
Федя помолчал, а потом смачно сплюнул за борт.
— Лучше б не собирал. Я на этих негров в Заире и Руанде насмотрелся — во!
Ладонь чиркнула по горлу.
— Дикари, чесслово. Потом ещё одну компашку надыбал. Прикинь — нудисты. Вообще голышом были. Придурки. Ну и пару семей пакистанцев ещё нашёл. Вот такие дела.
Маляренко сидел, слушал и офигевал. Нарисованная им в своём воображении картина о бедных белых рабах, строящих неграм-пиратам галеры, рассыпалась как карточный домик.
Здесь всем единолично рулил ‘мсье ФарИк’, то есть Федя собственной персоной! А правой рукой у него был тот самый командир налётчиков.
— Два года корабль этот строили. Такой ‘баобаб’ один на всём острове был. Уже сухой стоял. Прямо вон там.
Федя махнул в сторону хижин.
— Как Диаб вернётся — посмотри. Тебе понравится. Герд такое чудо построил! Я Диабу говорю: сплавай — поищи… да, спасибо. Хватит. Посмотри, что да как. Может, ещё кого найдёшь.
Федя выпил залпом ещё один бокальчик бражки и продолжил.
— Шебутной народ!
Внешне Иван продолжал всё так же с улыбкой слушать болтовню гостя, но внутри его разливался холод.
‘Этот! Этот отправил ИХ’
— Да. Видели мы этот катамаран.
Улыбка Босса была от уха до уха. Маляренко ‘в полном восторге’ подпрыгивал на месте.
— Класс! Супер! Агрегат — обалденный! ТВОИ ребята нам и показали, где вас искать. Это же ТВОИ? Да? Я не ошибся?
Довольный похвалой Федя с готовностью заглотнул крючок и кивнул.
— МОИ. Как они там?
‘Вот ты и попал’
— Да нормально. Вдоль берега на запад шли. А мы им на встречу. Остановились, они нам руками помахали, мы — им. И вот мы здесь. Блин… земеля!
Лейтенант Игорь Ермолаев ничего не понимал. Хозяин продолжал пить с этой тварью, чокаясь и братаясь.
‘Это же ОН!’
— Брателло! Выпьем!
— А чего ж сам не поплыл, раз это твой корабль?
Федя пьяно рыгнул и почесал лохматый затылок.
— Сложно всё. Без меня тут полный бардак начнётся. Я их тут всех вот так держу…
Кулак у Феди был не меньше Андрюхиного.
Иванов отправился на берег, когда солнце уже стало клониться к закату. Его изрядно покачивало, но, в целом, держался он бодрячком. Стоило ему отчалить, как Маляренко сбросил маску радушия.
— Всё поняли, мужики? ЧЬИ это были негры. Франц, рули прямо в море. Подальше от берега. Ещё один абордаж я не хочу.
Ночь прошла спокойно, а утром ‘Беда’ снова вернулась к глинистому берегу, на котором их встречала ещё большая толпа народа и две лохматые собаченции. Лужин взял трубу, сел на нос и занялся подсчётами.
— Белых десяток. Ещё мавры какие-то. Двадцать. Негров примерно восемьдесят. Точно не скажу — мельтешат, заразы.
На этот раз Федю на борт не пустили. Как и ещё двух делегатов на другой пироге. Иванов с вопросительным выражением на лице остановился в паре метров от лодки, после предостерегающего окрика с ‘Беды’. Из рубки выскочил бородатый ‘земляк’.
— Ладно, Фёдор, поплыли мы дальше. Бывай! Ещё свидимся!
Маляренко широко и ‘сердечно’ улыбнулся и помахал рукой.
— Пора нам. Дела, понимаешь, торговые. Как потопаешь…
Иванов растерялся. Как же так? А он? А они? Куда же?
— Ребята, а мы? А я?
Ваня пожал плечами.
— А что вы? Познакомились, поздоровались, выпили. Пора и честь знать!
От берега отчалили ещё пять лодочек на которых сидело человек двадцать.
— Сам понимаешь, опасаюсь я, — Иван показал на подкрепление, — ты ж видел, что наши автоматы немецкие — просто реквизит, иначе бы мы в доспехах и с арбалетами не ходили. Извини, Федя. От вас нам ничего, кроме головной боли, поиметь нечего. С голода вы, я смотрю, здесь не пухнете, так что…
— Ваня! Погоди!
Иванов лихорадочно искал причину по которой Иван мог остаться, а то и…
— Забери меня отсюда!
