Форпост – 3

они вдвоём смогут, если что, оттолкнуть многотонную махину от скал, не было, но просто сидеть и ждать смерти, когда спасение было уже так близко, Ваня не мог.
   Кроме ребёнка, никто этой ночью так и не заснул.
  
   — Мишка, Настя! Это та самая гора. За ней бухта!
   Двуглавую горку Ваня запомнил хорошо. Лодка очень медленно, из последних своих железно-деревянных сил, обогнула мыс, сплошь заваленный огромными валунами, и вошла в бухту, где раньше был посёлок маслоделов. Впереди, закрывая часть галечного пляжа, лежал тот самый скалистый островок, за которым их в прошлый раз подкараулил Кольцов.
   — Мишка, немного осталось, потерпи.
   Из трюма раздался хрип. Даже этого бугая двое суток непрерывной работы вымотали до предела. Лишь осознание того, что на этой лодке его любимая и его ребёнок, не давали Мишке упасть.
   — Ххор…
   ‘Давай, зараза, плыви’
   Лодка прошла между мыском и островом, направляясь прямо на пологий берег. Иван стоял в рубке, держась за штурвал и ничего, кроме ближайшего к ним куска берега не видел. Перед его глазами метался с ведром Алексеев, выливая воду за борт, а на носу лодки, подпрыгивая от нетерпения, стояла Настя.
   ‘Ну, давай, миленький! Плыви!’
   Кораблик на последнем издыхании подошёл к берегу, заскрёб днищем о камни и плавно остановился. Запаса плавучести хватило тютелька в тютельку.
   Это было чудо.
   — Приехали.
   Дрожащими руками Ваня утёр пот со лба и вылез из рубки на палубу. Палуба качалась — прибой приподнимал лодку и всё дальше выталкивал её на пляж, отчего та постепенно заваливалась на бок. Алексеев вытащил изнурённого Мишку из трюма и помог выбраться Настиной матери. Она всё так же была в своём неизменном плаще и в капюшоне и на ситуацию с лодкой никакого внимания, похоже, не обращала.
   — А-а, а-а!
   Бабушка качала внука.
   Иван Маляренко отодрал от фальшборта брусок метровой длины, подтянул домотканые штаны и выпрыгнул за борт. Прохладная вода придала бодрости и освежила, ноги и руки перестали нервно трястись и Иван выбрался на берег.
   — Уф!
   Маляренко развернулся к своему кораблику и замер. На том самом месте, у островка, где когда-то прятался Кольцов, стояла на якоре чёрная лодка.
   За спиной лязгнул затвор автомата.
   — Очень. Медленно. Подними. Руки. Ты тоже.
   Знакомый голос дрожал от ненависти.
   Стоявший на носу лодки полковник нехотя поднял руки. А на чёрной лодке забегал маленький полуголый человечек.
   ‘Франц, опять в трюме дрыхнешь?’
   — Ермолаев, — голос у Вани сел, — не стреляй, свои.
  
   Когда Станислав, не в службу, а в дружбу, попросил Игоря Ермолаева пойти к берегу и присмотреть за оставленной на якоре ‘Бедой’, то лейтенант ничуть не удивился. Франц, хоть номинально и был военным инженером, но что такое дисциплина он понимал… э… вообще не понимал.
   — Опять к себе в берлогу завалится дрыхнуть. Присмотри. Мало ли…
   Игорёк согласно кивнул, кликнул своего извечного шахматного противника Тёмку, забрал коробку с фигурками, автомат и потопал к берегу. В палаточном лагере, разбитом в полукилометре от бухты, возле небольшого источника, остался лишь дневальный. Остальные парни ушли в долину — разговаривать с Абдулло и чинить разбитый маслопресс.
   Игорёк успел поставить один мат Тёмке, получить от него в ответ два мата, и свести вничью ещё две экспресс-партии, когда из за мыска, лежащего на выходе из залива, показалась лодка.
   Игорь, лежавший на пляже лицом к воде, заметил светлое пятно на тёмно-синем фоне моря сразу. Шахматы полетели россыпью на гальку.
   — Ёк! Тёмка, бегом за нашими!
   Лейтенант бросил взгляд на ‘Беду’. Что характерно — за два часа, что они тут играли в шахматы, Франц так ни разу на палубе и не появился. Кресло под навесом сиротливо пустовало.
   ‘Блиииин! Прибью фрица!’
   Ермолаев нырнул за ближайший куст и оглянулся. Тёмки было уже не видать.
   ‘Туда бегом где-то полчаса, обратно — ещё полчаса…’
   Сначала лейтенант приуныл, до ‘Беды’ было метров сто, отсюда, с берега отстрелять тех, кто пойдёт на абордаж, из ЭТОГО… барахла было невозможно. Да и патронов у него было всего десять штук.
   В то, что это вернулись пираты, и что они первым делом пойдут на захват ‘Беды’, Игорь не сомневался. А потом лейтенант Севастопольского гарнизона Крымских вооружённых сил вспомнил о том, что у него к этим уродам остался неоплаченный должок. И что всё то время, все те средства, усилия и затраты, что тратил на него Босс, надо отрабатывать. Что его новорожденный сын сейчас спит в его крепком доме не просто так. Задаром. Его, лейтенанта Ермолаева, кормили, поили, одевали и обували