Форпост

Игорь поднёс трубу к лицу — на вышке стоял Спиридонов и пялился на него в бинокль.
— Серёга! Свои, Иван Андреич, свои!
В сброшенную на воду пластмассовую лодочку Лукин погрузил все свои нехитрые пожитки. Две «Сайги», завёрнутые в брезент, и узелок с пистолетом. Жаль только, проку от этого оружия пока никакого. Ни одного патрона у Лукина не было.
Иван кивнул на лодочку.
— Там меня подожди, да?
— Франц, Игорь, слушайте и запоминайте.
Иван перешёл на шёпот.
— Сейчас уходите. Километров на пятьдесят на восток. Помнишь, лиман там был?
Франц кивнул.
— Ждёте неделю ровно. Утром седьмого дня придёте сюда. Отсюда смотрите в трубу. Если в десять ноль-ноль меня нет — домой! Ясно?
Игорь насупился.
— Так точно!
«Молоток, парень! Лычку ему… если вернусь».
— Если я есть и машу рукой, то тоже уходите! И только если я буду махать веткой — к берегу. Уяснили?
Маляренко зашвырнул в лодку мешок с копчёной рыбой и луком.
Настроение было отчаянно-весёлым.
«Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Да и хрен с ним! Будь что будет!»
— Шеф!
Иван удивлённо оглянулся.
«Чего ещё?»
Дружинник облапил его своими могучими ручищами.
— Удачи!
Следом, на прощание, Ивана обнял Франц.
— И-и-и, раз!
Ни бить, ни убивать Ваню, как оказалось, никто и не собирался. Мужчины, которые его встретили на берегу, все как один были серьёзные, положительные и с выправкой.
Ваня затосковал.
«Це ж сердюки!»
На лбу Войтенко аршинными буквами читалось: «восемь классов и спецназ». Спиридонов тоже… изо всех сил изображал отца-командира, рассказывая о «законе степи» и тому подобной чуши.
Маляренко мысленно хрюкнул. Перед глазами проплывали картинки из далёкого стройбатовского прошлого и фильма «ДМБ». Почему-то отчётливо вспомнился «дикий прапор». Ваня «хрюкнул» в полный голос. Местный босс удивлённо обернулся и пригласил Ивана откушать чем бог послал.
Целый день Ваня прошлялся в одиночестве. Ну, как в одиночестве? Компанию ему составлял специально обученный Вася. Конвоир и гид в одном лице. Лукин исчез среди шумных женщин и больше не появлялся, а сам Иван, то сидел в бане, то в столовой, а то и вообще — раздербанил малую копёшку сена, сложенную у стены, и завалился спать.
— Ты! — Злобный шёпот раздался прямо над ухом. — Ты чё, баран? Не мог его в гостевой дом проводить?
«Войтенко».
— Станислав Данилович, я только на минутку отвлёкся. Откуда ж я мог знать, что он вот так сразу вырубится? Будить?
«Хе хе хе. Боец, боец».
— Я тебе разбужу! Карауль!
Ваня незаметно улыбнулся и по-настоящему заснул.
Дурацкое пофигистическое настроение, с которым он высаживался на незнакомую территорию, поутру исчезло словно дым. Вокруг был реальный посёлок, в котором жили настоящие люди, которые требовали к себе настоящего, серьёзного отношения. Иван открыл глаза. Он всё так же лежал на сене, но голова его уже покоилась на подушке, а сам он был укрыт тёплым шерстяным одеялом. Почищенные ботинки аккуратно стояли рядом.
«Спасибо вам, добрые люди!»
Маляренко обулся, растолкал бессовестно дрыхнувшего конвоира и отправился наводить мосты любви и дружбы.
Видимо Лукин уже доложился своему начальству, потому как перемену в отношении к себе Иван уловил сразу. Вчера оба — что Войтенко, что Спиридонов — были нейтрально-вежливы и не более. Сегодня они смотрели напряжённо, испытующе, как будто ожидая от него какого-нибудь подвоха.
«Уже наплёл, уррродец».
Ваня широко улыбнулся и отложил ложку.
— Это был не я! Я — хороший!
Начальство ошарашено переглянулось.
«Что за клоун?»
Маляренко вздохнул, согнал с лица придурковатую улыбку и постарался тщательно сформулировать свои мысли.
— Здравствуйте, меня зовут Иван Маляренко, я родился в городе Алма-Ате…
Подробный рассказ занял три часа. Мужчины слушали его молча, не перебивая и не торопя. Иван время от времени прикладывался к кувшинчику и говорил, говорил. Он говорил чистую правду, не утаивая и не скрывая ничего. Ну, почти ничего. Про лодку и схрон он упомянул лишь вскользь, не уточняя подробностей, просто дав понять, что на это богатство он наткнулся случайно.
Войтенко завистливо подобрал слюни, а в умных глазах Спиридонова было написано станиславское «не верю!». Впрочем, сомнения свои старший оперуполномоченный держал при себе.
— В заключение хочу сказать, — Иван резко подался вперёд, — я всегда держу своё слово. На том стою.
Местное начальство снова ошарашенно переглянулось — переход от расслабленного состояния к агрессии