Форпост

всё стоически. На лошадином лице бельгийца не дрогнул ни один мускул, а сам он ничем не выдал свои эмоции.
‘Может, он не поверил?’
— Ты всё понял?
— Да.
— Точно?
— Да.
— Точно?!
— Да. Мне надо выпить.
— Таня…
Женщина вышла в соседнюю комнату за самогоном, а мужчины продолжали молча друг друга изучать.
Из полного стакана мутного первача Герд аккуратно отпил маленький глоточек и поставил стакан на стол.
— Дальше.
— Мне нужен КОРАБЛЬ, Герд. Не лодка. Корабль. У меня, — Иван вытащил лист с самодельной картой Европы, которую по памяти нарисовал Борис, — у меня вот здесь дела есть.
Палец упёрся куда-то в Прибалтику.
Фламандец сидел, уставясь в одну точку и, похоже, ничего не видел. Таня щёлкнула пальцами. Герд очнулся, взял стакан и допил его мелкими глотками.
— Иди, Герд. Завтра поговорим.
Контракт на строительство большой лодки был заключён на следующий день.
Жена Герда, пообщавшись с женщинами-канадками, быстро выяснила, что жизнь здесь — это лучшее, что они пока видели. Так что, прочухавшийся бельгиец, недолго думая, заключил с Иваном Договор. Он ему — лодку, а Иван ему — дом, вид на жительство и, в перспективе, кучу заказов.
— Есть у меня мысль, — Маляренко сидел с бельгийцем на песчаной косе, смотрел на море и улыбался, — постоянно действующую верфь здесь заложить.
— ?
Герд удивлённо оглянулся. Кругом была голая степь без малейшего намёка на строевой лес.
— Дерево привезём. С гор. Там лесопилка. Франц, — Иван переключился на переводчика, — завтра отвезёшь его к Серому, покажешь ему всё, ладно?
С самим кораблём вышла загвоздка, потому что выяснилось, что заказчик и представления не имеет, что же ему на самом-то деле нужно. На прямой вопрос Герда, что же ему строить, Ваня ответил так.
— Э. Нуууууууу. Вот!
Иван развёл руки, как рыбак показывающий какую он поймал вчера рыбу.
Маляренко предполагал сделать совсем простую вещь — скопировать ‘Беду’, тупо увеличив все размеры в два раза. Герд жалостливо посмотрел на заказчика, возвёл глаза к небу, покачал головой и заявил, что ему нужна будет бумага, линейка и карандаш, потому что сначала он сделает ПРОЕКТ.
Ваня от умиления прослезился.
Когда Звонарёв получил прямое указание выбрать и заложить на дополнительную просушку лучшие доски и брус, он это сделал самым тщательным образом. Под отдельным навесом, в тенёчке, сушилось кубометров пятьдесят лучшей древесины, что он смог найти. Доски, брус, даже цельные брёвна.
Так что гостей, Франца и приехавшего с ним неизвестного мужика, который представился Гердой (!) он встречал с чистой совестью человека, полностью выполнившего свою работу. Сергей Геннадьевич сначала накормил гостей, дал им передохнуть, а потом отвёл на свою лесопилку, которая стояла на изрядном отшибе от посёлка. Корабельный мастер с уважением оглядел каменные постройки, плотину, перегородившую горную речку и большое металлическое колесо, насаженное на стальную трубу. Поцокав языком и показав хозяину лесопилки жесть ‘окей’, корабел уверенно направился к навесам под которыми хранился лес.
Звонарёв самодовольно надулся — похвала, даже от малознакомого человека ему была очень приятна.
— Ну, смотри!
Этот… посмотрел. Потом понюхал. Потом этот верзила в лохмотьях взял киянку и простукал каждую досточку, внимательно прислушиваясь к звуку. А потом по его команде, два забитых в колодки доходяги (Don’t worry Gerd, they are criminal!) шустро раскидали этот штабель на две половины. Одну маленькую (окей!) и одну большую (но-но-но!). Серый схватился за голову, а Герд подхватил топор и показал на окрестные горы.
— Чего ему надо, а?
Франц скис.
— Говорит, пойдём правильные деревья выбирать.
Толстому и немолодому немцу тащиться в горы было ой как неохота!
Предварительный эскиз, который через неделю представил корабел, Ивану понравился. Кораблик должен был быть пятнадцати метров в длину и пяти в ширину. Иметь одну мачту, по пять вёсел с каждого борта и двигатель, снятый с ‘Беды’.
Сначала Ваня засомневался.
— Так он же еле-еле ‘Беду’ тянет, семь-восемь километров в час. Да и то — только при малой волне.
Бельгиец замахал руками, мол, там всё сделано неправильно и мой кораблик будет не только больше, но и даже быстрей.
— Интересно. Дальше.
Дальше начались минусы. Дерево, которое он, Герд, видел на лесопилке, всё было неважного качества.
— Сырое?
— Нет. Мягкое слишком. Не как это, — бельгиец щёлкнул ногтем по обшивке ‘Беды’, — не такое крепкое. Можно попробовать морить, но это долго.
Про