Форпост

зимы. Русской. С метелью. С ёлками и мандаринами. И музыкой из ‘Иронии судьбы’.
‘Скоро. Уже скоро.’
— Алексеев, — Иван говорил негромко, но все разговоры, и его бойцов, и негров между собой, моментально стихли, — рассказывай.
Абду и два его первых помощника подвинулись ближе к огню, понимая, что речь сейчас пойдёт о судьбе маленького поселения. Полковник медленно встал по стойке смирно, оправил заношенную рубаху и, не обращая внимания на остальных, по всей форме доложил.
— Товарищ… командующий, вверенный мне… гарнизон…
Маляренко сначала хотел оборвать этот балаган и попросить полковника рассказать всё человеческим языком, но что-то его удержало. Зазвучавшие было смешки экипажа, сами собой смолкли — шеф принимал доклад офицера с каменным лицом. Смекнув, что прямо сейчас происходит процесс дрессировки, оба присутствующих здесь офицера крымской армии быстро навели порядок среди остальных.
— … четырнадцать мужчин, двадцать четыре женщины и одиннадцать детей в возрасте до двенадцати лет. Больных нет. Доложил полковник Алексеев!
— Вольно. Сядьте… Владимир.
Иван сознательно опустил отчество бывшего Головы Новограда, но тот этого, похоже, даже и не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Степанов, сидевший у него за спиной, выдохнул и тихо сунул свой громадный тесак обратно в ножны — формальное укрощение произошло.
— Толмачить, — Ваня кивнул на Абду, — сможешь?
— Смогу.
— Всем отбой. Попроси Абду остаться. Есть разговор.
Они договорились.
Абду с готовностью признал власть Крыма над Керченским островом и согласился в обмен на защиту платить налог Севастополю в виде двухсот литров масла и двух тонн угля ежегодно. Всё остальное, свыше этого количества Иван обязался закупать по твёрдым ценам, а староста общины согласился принимать в качестве оплаты монеты Ваниной чеканки. Стороны расстались неимоверно довольные друг другом — Маляренко тем, что заимел новых налогоплательщиков, да и закупочные цены он назначил такие, что на одной перепродаже можно было делать больше тысячи процентов прибыли, а Абду — тем, что смог вписаться в европейское государство. Пока, конечно, как колония, но это же пока…
Кроме того, обсудив это дело с полковником, стороны пришли к выводу, что четырнадцать мужчин для работы на маслопрессе и лесозаготовках — это как то много, и с выжиганием угля вполне справятся и женщины. Трое мужчин со своими семьями уедут добывать металл. Временно, но далеко.
Услыхав про металл, Алексеев навострил уши, а затем выразил полную готовность ‘купить всё’.
— Хотя, надо посмотреть, как у меня там дела пойдут, в Новограде. — Намёк на автомат, с которым не расставался Ермолаев, был прозрачен, как слеза ребёнка. Маляренко усмехнулся.
— Поможем, если что.
— Тогда… — Алексеев довольно кивнул и заинтересовано подсел ближе. — А что за железо?
Ещё пятеро мужчин со своими семьями уедут работать (временно Абду, временно! Никакого вида на жительство!) в метрополию. За все эти дела большой белый человек пообещал безопасность, инструмент, оружие, еду и сладкий пряник в виде полноразмерного гражданства ‘евросоюза’.
В будущем.
Утро выдалось тихим, солнечным и по-настоящему тёплым. Оно ничем не напоминало вчерашнюю ненастную погоду. ‘Мечта’ лениво покачивалась на якоре посреди бухты, среди мелких волн, искрившихся солнечными бликами.
— Ну что, Олег, — Иван пожал руку своему заму, — до встречи. Мы сейчас в Новоград. Потом снова сюда, забираем ребят и забрасываем их к кораблю. Потом домой.
— Недели две-три?
— Три. Может месяц. — Маляренко усмехнулся и потряс трёхпалой рукой. — Там у меня кое-какие дела остались. Урегулировать бы надо.
‘Зря я Андрюху не взял…’
На долю секунды майору Степанову вдруг стало жалко тех, с кем Хозяин собрался ‘урегулировать’ дела. Бывший ОМОНовец сгрёб командира в охапку.
— До встречи, Андреич.
Выйдя из бухты и отойдя от гористого берега на пару километров, ‘Мечта’ дождалась оговоренного часа и успешно связалась с Севастополем.
— ‘Беда’ под погрузкой, выйдет завтра, как поняли, приём.
— По…л, …ас, ‘…еда’ под пог…й. Удачи. При…м.
— Идём на юг. Удачи. Отбой.
Вил Маршалл выключил радиостанцию и победно посмотрел на шефа — дело выгорело. Связь работала. Иван одобрительно кивнул, хлопнул канадца по плечу и ушёл в свою каюту спать.
А ‘Мечта’, забрав с собой ещё одного пассажира и подняв все паруса, уверенно шла на юго-восток.