Аннотация: Здесь нет метро. Нет аномальных зон и фантастических лесов, населенных мутантами. Здесь вообще ничего нет. Потому что это — Форпост. Неизвестные силы стерли с планеты человеческую цивилизацию.
Авторы: Валерьев Андрей Валерьевич
Португалия, просто закончился. Семьсот километров яхта преодолела всего за пять дней.
‘Надо пойти — на карту посмотреть’
Маляренко сполз с матраца и кряхтя полез по лестнице на палубу. Стоило только приоткрыть люк как…
— Ай. Уй! Уф!
Ледяные брызги солёной воды умыли капитана и прогнали последние остатки сна.
Ба-бах! С громким ударом кораблик проломил очередную волну и…
— Ай! Бля! Уй!
На этот раз промочило до пупа. Яростно матерясь, Иван быстро выскочил на палубу, задраил люк в кубрик и осмысленно огляделся. Океан впечатлял. Он подавлял. Такого Ваня ещё не видел. Маляренко нутром чувствовал — это не шторм. Ещё не шторм. Просто свежий ветер и волны, но… эти водяные холмы просто пугали. На каждую такую высоту ‘Мечта’ карабкалась, словно альпинист, а потом проваливалась в пропасть, скатываясь вниз и врезаясь носом в основание следующей водяной горы. По небу плыли редкие, но, чёрт возьми, мрачные тёмные тучи, а в ушах непрерывно свистел ветер.
— Батя! Не стой столбом, иди сюда.
Из рубки, приоткрыв иллюминатор орал рулевой.
В рубке, вокруг пустого кресла капитана, собралась вся команда, даже столь редкий гость наверху, как Франц. К нему то с первым вопросом и обратился капитан.
— Как двигатель?
Идти под парусом при такой погоде, для такого неподготовленного экипажа, было смерти подобно.
— Хорошо двигатель. Даже очень хорошо. Вода здесь холодная. Намного холоднее, чем раньше. Если печь топить, то разница температур очень хорошая будет. Да.
— Быстрее идти сможем?
— Нет. — Немец покачал головой, — не сможем, волны большие, но и медленнее идти не будем.
Это была хорошая новость, плохая новость заключалась в том, что Ермолаев не мог точно сказать, где они сейчас находятся.
— Да и так понятно, что в Бискайском заливе, где именно?
Летёха пожал плечами, а Иван закрыл глаза. Внешне, на невозмутимом лице капитана не дрогнул ни один мускул и вся команда была абсолютно уверена, что Батя МЫСЛИТ.
Батя, на самом деле, мысленно крыл себя матом.
‘Придурок! Авантюрист хренов! Раздолбай уродский! Куда тебя понесло? Надо было с Серёгой, пешочком идти!’
Ощущения от качки при закрытых глазах были во сто крат хуже. Хотелось немедленно пристегнуться. Благо, что ремни у бывшего самолётного кресла имелись.
— Ещё какие новости?
— Сеанс связи прошёл нормально.
— Чего говорят?
— Да не разобрал я — сплошные помехи. Но, я так думаю, уже то, что они знают, что мы живы — уже хорошо, да?
Ермолаев с надеждой заглянул в глаза командиру. Ваня вздохнул.
— Да, Игорь. Это уже хорошо.
С момента их выхода из бухты Севастополя прошёл ровно один месяц.
Отправив всех лишних по своим местам, Иван остался в рубке наедине с Игорем. Тот стоял у штурвала и делал вид, что его здесь нет.
— Ладно, Игорь, не кори себя. Ты же не штурман, в конце концов. И не моряк. Мы тут все — не моряки. Так… покурить вышли.
Ермолаев шмыгнул носом и не ответил. Маляренко расправил карту.
— Идём на север?
Рулевой скосил глаз на компас.
— Ровно на север.
— А ветер куда дует?
— В левый борт.
Ваня включил логику.
— Значит нас, как минимум, не сносит в открытый океан. Так?
— Так.
По карте получалось, что если они и будут плыть так, как сейчас, то приплывут в Ирландию.
В Ирландию, почему то, не хотелось.
— Поворачивай на северо-восток. Э…
Маляренко прищурился.
— Чуть севернее.
По лобовому иллюминатору хлестнул плотный поток брызг. Палуба кораблика уже давно была вся залита водой, а боцман убрал и привязал всё, что может смыть за борт. ‘Мечта’ ударила носом в очередной водяной холм и поползла в гору, а Иван тихо порадовался, что здесь, в рубке — тепло, светло и мухи, как говорится, не кусают. А главное — сухо!
Маляренко пристегнул ремни безопасности, вытянул ноги, положив их на подоконник, включил светильник и достал учебник Бориса по общему курсу физики.
‘Ну-с, почитаем…’
‘Нет. Она не ‘сногшибательна’. Это я погорячился. Она… ослепительна! Восхитительна! Она… ЦАРИЦА!’
Сергей Спиридонов сглотнул комок, ставший поперёк горла, и попытался сосредоточиться. Получалось плохо. Женщина, сидевшая перед ним, одним своим видом начисто отбивала всякую способность мыслить.
Сергей поймал себя на мысли, что он ведёт
