Форпост

задрал глаза к небу, прикинул, с кем из знакомых можно поговорить на эту тему и махнул рукой.
— По рукам.
Вот таким образом, за совсем небольшие деньги и совсем без документов Иван Маляренко и преодолел самое большое государство на планете с востока на запад, всего за пять дней.
Правда это стоило ему кучи нервов. Но это же мелочи!
В больницу его определили, как родственника завотделением. Соответственно, уход был наилучшим, сестрички — вежливыми, а главврач — слепым. Лечение родственников врачей за казённый счёт было делом обычным, хоть и не афишируемым. Получив за неделю безумное количество лекарств и витаминов внутримышечно, Иван приободрился и совсем уж было собрался выписываться, но был остановлен железной рукой завотделения. Отпускать такого денежного клиента он не хотел.
— Ну-с, молодой человек. Анализы ваши за эту неделю сильно улучшились, но! Но это ещё не всё. Я вас, — врач жестом заткнул робкую попытку Вани вставить свои пять копеек, — я вас в санаторий направлю. Полежите там месяц — другой. Отдохнёте. Придёте в себя. У вас ведь, кроме проблем с сердцем ещё и крайняя степень нервного истощения, знаете ли. Да. Отдыхать вам нужно! Не спорьте! И это совсем недорого вам будет стоить…
Маляренко вздохнул и раскрыл портмоне — денег оставалось в обрез.
— Спасибо вам, доктор.
В руку завотделением перекочевало ещё два сотенных президента.
‘Ну что, последние три тыщщи. Гуляем!’
Из санатория Иван решил свалить, как только с него потребуют денег.
Бывшая здравница областного обкома не поражала своими размерами, да и отделка была так себе. В лучших советских традициях. Но обслуживание, процедуры… мечта! Да и территория санатория была просто превосходна — огромный парк из сосен, елей и дубов с множеством скамеек и беседок. Замглавврача по лечебной части, получив звонок от старого приятеля, принял нового пациента без слов. Конец февраля — не самое горячее время. Две трети мест пустуют а кушать то хочется. Приятель клятвенно заверил, что клиент денежный, не жадный и хлопот не доставляет. Затем завотделением пригласил выпить пивка и отключился, а замглавврача санатория вызвал сестру-хозяйку и велел устроить Ивана Андреевича в лучшем полулюксе.
Люксов в здании шестьдесят четвёртого года постройки, просто не было.
Целую неделю Ваня провёл в блаженном ступоре. Он ел, спал и получал процедуры. Массаж, душ-шарко, ванны с минеральной водой и соляной грот. От выработки витамина Д при помощи ультрафиолета Маляренко, с которого южный загар только-только слез, отказался. Это было и легко и трудно одновременно. Легко, потому что тело было в восторге и просило — ещё. Ещё чуть-чуть этого рая и ‘я тебе потом отслужу’, а трудно потому, что приходилось себя постоянно контролировать. Чтобы не заорать. От удивления. От счастья. От любой мелочи. Когда в ресторане санатория Ваня углядел самую обычную перечницу, он едва не запрыгал от восторга. Перца в ТОМ мире ему очень не хватало. А уксус? А ТЕЛЕВИЗОР? Древний, как …овно мамонта ‘Фунай’, стоявший в его номере, казался абсолютным чудом.
А каблуки у женщин…
Уффф!
Хорошо, что большинство женского персонала этого пережитка советских времён было в возрасте ‘от пятидесяти и выше’.
‘Хотя эта — очень даже ничего!’
Маникюрша, которая уже целую неделю боролась с чёрными ногтями и железобетонными мозолями на руках странного клиента, на фоне остальных выглядела не так плачевно.
‘Ладно, Бог с ней. Что дальше? Завтра-послезавтра расчёт… пора валить’
Оплата в этом санатории, если не покупать путёвок, была еженедельной. И деньги вперёд. Только личная рекомендация позволила Ване прожить неделю на халяву, пользуясь всеми благами и получая максимум процедур.
Организм был счастлив.
Мозг — нет.
Иван составил себе план. Простой, как мычание. До обеда ДУМАТЬ что его семье и его государству необходимо в будущем. А после обеда — как сделать так, чтобы всё это раздобыть.
Пока ничего не придумывалось. Особенно по второму пункту. Каждое утро Иван, нежась под ласковыми руками массажистки, придумывал, что же ещё такого заложить в тайник. Чтоб не испортилось, не заржавело. Перед глазами мелькали абстрактные станки, книги, свитки с мудрыми мыслями и прочими знаниями. Все эти вещи заставляли Ваню жмуриться от удовольствия, когда он представлял себе, как Маша собственноручно всё это выкапывает и радуется. А после обеда наступало похмелье. Стоя под струёй, бьющей из пушки, Иван мрачнел и нервно бил кулаком по кафелю, отчего медсестра, поливавшая пациента, испуганно сжималась. Мужчина вроде бы был интересный, но… дикий какой то. Страшный. Хотя…
За неделю Иван отъелся,