Форпост

А? Акционером сделаю — больше поимеешь. Обещаю!
Закутанный в белый халат олигарх размахивал руками и гремел на всю больничную палату.
‘Сказать ему или не сказать?’
Ваня собрался выложить Олегу самое паршивое, но тот, подмигнув болезному на прощание, уже выскочил из палаты.
С тех пор дела у Вани пошли в гору. Здоровье, заботами врачей, уверенно шло на поправку. Настроение тоже… спасибо Наде, регулярно поднималось. Иван ел, спал и лечился, твёрдо решив сделать так, чтобы в ближайшее время здоровье его не подводило.
‘Один хрен ничего не смогу сделать, если сил не будет’
Шабельский, получив информацию, свою часть сделки тоже честно выполнил. Маляренко обзавёлся новеньким паспортом с двуглавым орлом на обложке и счётом в банке, на котором лежало четыре миллиона долларов. Олег сильно извинялся и уверял, что в ближайшую неделю он вырулит для Ивана всю остальную сумму.
Маляренко Шабельскому верил. Чем больше он узнавал этого человека, тем больше он ему нравился. Открытый сильный и умный человек. Завзятый хоккеист. Любитель хороших коньяков и русской бани. Да ещё и однолюб.
Ваня покосился на прихорашивающуюся к ужину Надю и хмыкнул.
‘Да. А ты, Ваня, урод моральный!’
— Надя, иди на ужин одна. Иди.
В руке у Маляренко была телефонная трубка. Наденька упорхнула, а Иван набрал нужный номер.
— Алло. Дима. Привет. Передай Олегу, что надо встретиться — поговорить. Без лишних ушей. Это важно. Всё. Жду.
Поговорить решили в маленьком домике, стоявшем в парке санатория. Спецы Дмитрия Александровича проверили его вдоль и поперёк, понаставили каких то приборов для глушения всего и вся и отвалили. Друзья сидели напротив Ивана с настороженным видом. Меры, которые были предприняты по просьбе Ивана, наталкивали на мысль, что пришелец из будущего собрался им открыть что-то очень важное.
— Привет, — предчувствие беды царапало душу. Олег через силу улыбнулся, — привет, Ваня.
— Привет, Олег, привет, Дима.
Ещё в госпитале они договорились называть друг друга на ‘ты’ и по имени.
— Я тебе все остальные деньги перечислил.
Иван молча изучал сидящих перед ним друзей.
— Значит так братцы. Сейчас я вам расскажу, зачем мне понадобились десять миллионов долларов.
Маляренко залез в карман и достал оттуда вялую морковку ‘пробойника’.
— В общем, хрень получается такая…

Открытия олимпийских игр в Пекине Олег ждал с тайной надеждой на то, что всё, произошедшее с ним за последний год — сон. Что это всё дурная шутка. Розыгрыш. Изощрённая комбинация недругов и конкурентов. Бог знает что ещё. Только пусть это будет неправдой!
Из событий восьмого года Маляренко уверено назвал только войну в Южной Осетии. Дату он не помнил, но чётко указал — война начнётся рано утром с артобстрела Цхинвала. В тот самый момент, когда в Пекине на стадионе ‘птичье гнездо’ будет идти церемония открытия.
Шабельский сидел перед телевизором всю ночь. Он не верил. Не хотел верить. Хотя тот самый предсказанный кризис уже вовсю бушевал на Западе. Российские власти, правда, трындели о ‘спокойной гавани в бушующем океане’, но Олег уже ВИДЕЛ. Процесс пошёл. Он сделал всё что нужно, чтобы благополучно пережить эти потрясения.
‘Кому я, блять, пи…у? Какое, на…й, ‘пережить’?
Рассказ Ивана о конце человечества подкосил Шабельского. Олег смотрел на жену, на детей и ему хотелось выть от бессилия. От страха за них. Он ничего не рассказал супруге, но та уже чувствовала неладное и каждый раз, встречая мужа с работы, со страхом и надеждой заглядывала ему в глаза.
— Мы прерываем нашу программу для экстренного сообщения…
Дикторша на экране телевизора была очень сосредоточена и серьёзна. Олег скрипнул зубами и налил себе полный СТАКАН коньяка.
— Блять. Началось.
На экране мелькали вспышки взрывов и военная техника. Генерал сурово вещал, обещая покарать и так далее, но Олег его не слышал.
‘Ванька говорил, будет какой-то командующий ранен и морской бой будет. Два грузинских корабля утопят. Подождём. Может и не сбудется, а?’
Хрен его знает, может конкуренты затеяли эту войну специально, чтобы отобрать у него бизнес?