Форпост

молодецким ударом ноги в пятую точку.
Оглянувшись назад, на прожитые годы, Иван Андреевич осознал полнейшую бессмысленность своего существования последние десять лет, а также обнаружил, что его сосед и по совместительству приятель с детства Игорёк превратился в солидного владельца пивного ресторана Игоря Георгиевича. Былая страсть к пиву, сильно притушенная супругой, вспыхнула с новой силой. Так прошел год, деньги кончились, и Иван вернулся к тому, что он хорошо умел делать — торговле продуктами питания. Но не к дяде, а к его прямым конкурентам. И сумел за пару лет добиться на новом месте непререкаемого авторитета у коллег и искреннего уважения начальства.
Когда Иван сумел сесть на заднем диване «Волги» и собрать в кучку зрение, его глазам открылась жуткая картина. Вся передняя часть салона была забита ободранными ветками, торчащими из проема, где должно было находиться лобовое стекло. Шофер, сидел неестественно прямо и не шевелился, потому что был буквально нанизан на несколько особо толстых веток, словно какой-то мотылек в коллекции энтомолога. В голове у Ивана зашумело в десять раз сильнее, а к горлу подкатил ком. Ваню мутило — вида чужой крови он никогда не переносил. А крови было много, очень много. Иван не видел лица водителя, но и вида сзади ему хватило. Шею и плечи старика залило кровью. В салоне автомобиля было довольно темно, и мелких деталей разглядеть не удалось. Запах крови сводил с ума. Иван присмотрелся к ближайшей от его лица ветке — на её обломанном конце висело окровавленное и порванное ухо.
Ваню вырвало.
Уже ничего не соображая, он царапал скобку, чтобы открыть дверь и выйти из машины, но дверь почему-то не открывалась.
«Да что ж такое!»
Руки тряслись, было очень страшно открыть глаза. Иван медленно вдохнул ртом, чтобы не чувствовать запах крови, и снова попробовал открыть дверь — только спокойно, не торопясь.
«Крючок потянул. Так. Щёлкнуло. Теперь толкнуть дверь. Сука, что ж ты не открываешься? Чуток идет и упирается. Бля-аа…»
Иван открыл глаза и, старательно не глядя на водителя, огляделся. Все окна в машине были укрыты массой зеленой листвы, причем так густо, что свет едва пробивался сквозь неё. Теперь Ивану стало понятно, почему он не смог открыть дверь — её просто прижало ветками кустарника.
«Ой, мама!» — Спокойно, Ваня, спокойно! Я смогу. Я выберусь.
Собственный громкий голос почему-то успокоил. Маляренко достал из сумки телефон и включил его. Аппарат послушно засветился, но без толку — сигнала не было. Иван выключил и включил телефон снова. Результат был тот же — связи не было.
— Ладно, будем думать, что дальше. — Иван помолчал, глядя на пожилого водителя. — Деда жалко — наверное, хороший был человек.
«Надо бы проверить, может, еще есть пульс».
От одной этой мысли Ивана передёрнуло.
— Да нет — вон как его всего истыкало.
Ваня видел в кино, как врачи трогали шею и сразу все определяли, но он не знал, где и как надо щупать, кроме того, он боялся трогать окровавленного покойника. Всё-таки, несмотря на спортивное и армейское прошлое, Иван был, в сущности, типичным представителем офисного планктона, способного существовать только в рафинированных условиях бизнес-центров. К такому столкновению с реальностью Маляренко не был готов совершенно. Кроме того, он пока не представлял, как ему выбраться из машины. Иван снова включил телефон. Сеть не находилась.
— А-а-а… — Иваныч почувствовал боль и захрипел. Он до сих пор ничего не видел, но то ли притерпевшись к боли, то ли по какой-то другой причине, чувствовал старик себя немного лучше.
— Вы живы! Потерпите немного — я вам сейчас помогу! — проорали сзади.
— А-х-х-а — согласно выдохнул таксист.
От неожиданного хрипа деда Иван испуганно вздрогнул. В голове за секунду пронеслась сотня диагнозов. Ни один из них к понятию «жизнь» не подходил.
«Дед живой? Быть того не может! Он же весь в дырках».
— Вы живы! Потерпите немного — я вам сейчас помогу!
«Что делать? Надо как то помочь. А как? А пока я думать буду — он же умрет. Нужно деда оттащить… а как? Он же в спинку сиденья упирается. Идиот! Она же должна как-то назад откидываться. Так. Ага. Вот. Ручка. Тянуть. Есть. Что за?.. Дед, потерпи»
Спинку сиденья Иван опустил вниз, таксист от боли замычал и дернулся, но с места не сдвинулся — между спиной деда и откинутой спинкой оказался ремень безопасности. Самодельно обточенная пряжка ремня никак не поддавалась и не хотела выходить из паза, сколько Иван ни пытался ее вытащить. Видимо, таксист забил ее туда намертво. Ваня приглушённо ругался сквозь зубы и раскачивал проклятый замок. Наконец, ремень поддался и отстегнулся. Дед взвыл. Ивану было