Форпост

и? — Звонарёв по привычке достал из кармана складешок и заготовку ложки.
— Ни хрена интересного, правильно, что пешком сходили. Куча камней — и всё.
— Получается, обманул?
— Получается так, Геннадьич. — Иван устало потёр лицо.
Звонарёв сложно и грязно выругался, помянув родственные связи Романова с козлами и прочими животными.
— Что дальше?
— Скажи мне, Звонарёв, — тихим голосом Иван сменил тему, — чего ты хочешь? «Всех убить — один остаться?» Хочешь рулить — рули, но людей-то, зачем стравливать? Мы, хоть и в диких местах, но ведь мы — не дикари. По крайней мере — пока, — добавил он с горечью. — Я тебе откровенно скажу: Романов мне — никто, а его жена — тем более. Его проблемы — это его проблемы. Впрягаться за него я не хочу. Пока ты меня и мою жену не трогаешь — будешь жить. Понял? Был у меня здесь друг — умер. Других нет. И ты мне — никто. Теперь. Хотя вроде раньше ладили…
Прораб застыл, как мумия, и, казалось, не дышал. К чему клонит Ваня, он не понимал.
— Серый, нас всего ШЕСТЕРО. — Иван показал растопыренные пальцы. — Чего мы всё режемся, а? Скажи, чего ты хочешь, Серый. Я понять тебя хочу. Зачем ТЫ это сделал?
— Я?
— Не юли. Ты. Теперь у нас три потенциальных покойника. Вовка, и пара твоих уродов. Соображаешь? А может, и четыре, включая тебя. Вовка, как ни странно, Машку любит и этого вам не простит. Никогда. И тогда что? Всё? Ты, блять, мозгами думаешь, или чем?
— В общем, так. Съезжаем мы. Завтра мы с Алиной придём, кое-что в приданое с собой заберём, ясно? Живите, как хотите. Может, уживёмся.
— Иван, — прораб прокашлялся. — Иван, оставайся здесь, а? Дурканул я, что тут скажешь. С утра, как дошло до меня, чего мы накуролесили — чуть не сплохело мне. Вот так вот.
— Нет, Серёжа, поезд ушёл.
Маляренко даже представить себе не мог, что можно так торговаться. Невзирая на прямое указание Звонарёва не препятствовать отбору вещей новым переселенцам, местные бабы во главе с Ксенией яростно ругались за каждую тряпку и ложку. Впрочем, Алина и в одиночку ничуть им не уступала. Куча вещёй на поляне росла просто с пугающей быстротой. Иван, Серый и Юрка, сидящие за столом, только и успевали изумляться женской перебранке.
— Ээээ. Серый, я у тебя на время позаимствую Юру с «буханкой». А то, боюсь, с этим барахлом мне не справиться.
— Иван Андреич, вы не думайте, я бы с вами ушёл, — Юра, не торопясь, крутил баранку, — да только… Настя в положении и рисковать, я не хочу.
— Да ты что?! — от неожиданности Иван подпрыгнул. — Ну молодцы, поздравляю.
Маляренко искренне, от всей души обнял водителя. «Буханка» вильнула.
— Вы первый знаете. Крёстным будете?
Некрещёный атеист Ваня выпучил глаза.
— Так я же…
Юра притормозил и, усмехнувшись, рассудительно заметил.
— Думаю, в нашем положении, это особого значения не имеет. Так как? Что Насте передать?
— Спасибо, Юра. Я согласен.
Настр у Вани стремительно попёр ввысь.
Как оказалось, в дальней роще был не только тот родник, из которого брал начало «дальний» ручей, но и ещё один. Второй, совсем небольшой источник, Романовские «бомжи» обнаружили, когда вся эта банкирская кодла отдыхала после перехода по пустыне. Вот именно к этому родничку на окраине рощи временно экспроприированная «буханка» и подкатила. Весь путь из посёлка, включая погрузку и заезд за Романовыми, занял не более часа. Юра бурчал, что лучше бы они обосновались в лагере охотников-рыболовов у моря, а не лезли вглубь степи аж за пятнадцать километров от посёлка. Ваня, сидевший рядом с водилой, кое-как отмазался, промямлив что-то невнятное про чистую воду родника и общую гигиену. Юрка пожал плечами и отстал. Володя, прислушивающийся к разговору, облегчённо вздохнул — от этого места до памятника было не больше часа бодрого пешего хода.
— Эх! Красотища! — Ваня чувствовал, как прямо сейчас он делает что-то важное, новое и интересное. — Вот тут и остановимся. Вглубь, к большому роднику не полезем. Кто знает, что там водится.
Алина выскочила из машины, подошла к мужу и прильнула к его плечу.
— Здесь будет наш новый дом? — место женщине понравилось. Открытое, чистое и просторное поле соседствовало с довольно густым леском. Размерами он был как минимум вдвое больше, чем роща у посёлка. Особенно порадовало то, что среди обычных кривулин возвышались довольно прямые и обалденно высокие акации.
— Держи. — Сзади подошёл Романов и протянул Ивану небольшой колышек. Маляренко тупанул.
— Это ещё зачем?
— Мы тут посовещались, — Володя хитро улыбнулся и спародировал товарища Саахова, — мы тут посоветовались… и решили, что честь основания нового посёлка…
— Так.