Редкая удача выпала на долю Ирины и Натальи – отправиться в свадебное путешествие вместо молодоженов, да еще и в Скандинавию. И никто не подозревал, чем эта поездка обернется по возвращении. На глазах у Ирины попадает под машину сосед по купе – Шурик. Наезд не был случайным.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
избегала взгляда Родиона Тимофеевича, прямой наводкой буравившего мой умный лоб, – хочу напомнить, что он – прямой виновник покушения на Михаила Петровича Ельцова.
Собравшийся было встать Буйков издал какой-то хрюкающий звук и снова улегся.
– Неправда! – Голос из кухни дрожал от возмущения. – Можете считать его подлецом, но он не наркоман и не убийца!
– Я знаю, – спокойно подтвердил Горшков. – Вчера нашли виновников наезда. Это пара подвыпивших недорослей, угнавших неисправную машину с целью покататься. Только они уверяют, что Михаил сам выпал на дорогу. Вставай, Дюк. Еще успеешь належаться.
Последние слова мне совсем не понравились. Впрочем, кликуха Дюк – тоже. Тимур мог бы придумать себе и получше. Как-то сразу захотелось домой. Там дети, муж.
Он тут же обо мне и вспомнил. Мысли, как известно, материальны. Мелодия звонка моего мобильника ворвалась в напряженную атмосферу коридора и внесла хаотичное оживление. Все, кроме Родиона Тимофеевича, принялись разыскивать свои телефоны. Даже Буйков.
Очередной раз поприветствовать Димочку не успела, у него просто поразительная способность вываливать на меня кучу гневных вопросов, не дожидаясь ответов в порядке очередности. Я стойко терпела это шоу «Что? Где? Когда?». Не впервой! И только когда Димка пошел по второму кругу, повторяя вопросы, вынужденно отключилась.
Полминуты вполне хватило, чтобы подзарядиться терпением и отойти в сторонку. Незачем посвящать посторонних в семейные разборки. За это время Дмитрию Николаевичу удалось рассортировать вопросы по значимости и, перезвонив, остановиться на самом главном: почему в нашем доме лежит неизвестное покалеченное лицо мужского пола. Голос у меня даже не дрогнул.
– Наверное потому, что ему трудно сидеть, а стоять вообще невозможно. У «лица» сломана правая нога, треснуло правое предплечье и что-то там не срослось с ребрами, тебе лучше знать. Именно ты уточнял диагноз «лица» в клинике Склифосовского. А еще его желательно не кантовать. У лица в анамнезе сотрясение мозга.
В трубке что-то мягко шуршало. Кажется, у Димки вышло из строя физическое переговорное устройство. Я с тревогой принялась уговаривать его выпить воды. А еще лучше, зеленого чая. Наверное, он послушался, поскольку буркнул, что ничего не понимает, и выдал новый вопрос:
– Зачем ты притащила его сюда?
– Это не я! Это Славик. Мишурик не выжил бы на Наташкиной даче. – Не объяснять же Димке всю подоплеку.
– Кто?! Мишурик?!
Мне показалось, Дмитрий Николаевич возмутился тем, что мы таскаем домой все, что плохо лежит в других местах. Слышимость была не очень.
– Если тебе не нравится присутствие этого калеки в нашем доме, можешь отправить его в свою больницу. Собственно говоря, для тебя же и старались. Ты же классный специалист. Вячеслав тебе поможет.
– С моим появлением дома твой сын немедленно испарился. Правда, успел сообщить, что в комнате на диване лежит загипсованное послание «от маменьки».
– Дима, я скоро приеду и все объясню.
– Можешь не торопиться. – Муж отключился.
Это было очевидным намеком на то, что я Димке больше не нужна. Знала бы, заранее приготовила домашние пельмени. Но не впрок. С ними ему было бы гораздо труднее пережить потерю. Горечь приятных воспоминаний просто не позволила бы с ней смириться.
Следующий вызов прозвучал почти сразу. Мне, собственно, и говорить ничего не пришлось.
– Умница! – заявил мне Листратов и отключился. Скорее всего, боялся наговорить лишнего. И наговорил бы. Ни за что не призналась бы в звонке по рекомендованному им через Димку номеру.
Тем временем обстановка в квартире Горшковых изменилась. Родиону Тимофеевичу удалось уговорить Буйкова оторваться от пола, и они вместе с Александром уединились в спальне. В кухне умывалась слезами Ксюшина подруга детства. Ее уже освободили от батареи, но она по-прежнему сидела на полу. В компании с Майкой. Сама Ксения Львовна с отрешенным лицом устроилась на табуретке в дверном проеме. Абсолютно спокойная Наташка грызла сухарь, запивая его непонятно чем из пивной кружки.
Юлька пыталась оправдаться. Уж кому-кому, а Ксюше хорошо известно, в какой обстановке она росла. Отец с маниакальным упорством и жадностью обрастал дензнаками, но при этом заставлял жену и дочь вести более чем скромный образ жизни. Боялся сменить домашнюю обстановку на тюремную. С другой стороны, его пугала возможность бандитских наездов. Правительственная тактика «шоковой терапии» вынудила скопидома частично рассекретиться. В срочном порядке был определен круг доверенных лиц, с помощью которых планировалось произвести
