Редкая удача выпала на долю Ирины и Натальи – отправиться в свадебное путешествие вместо молодоженов, да еще и в Скандинавию. И никто не подозревал, чем эта поездка обернется по возвращении. На глазах у Ирины попадает под машину сосед по купе – Шурик. Наезд не был случайным.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
обстоятельств, дающих основания предполагать, что момент гибели совпадает с моментом исчезновения человека, сокращает этот срок до шести месяцев.
В скором времени у соседа Горшковых, господина Ишаченко, благополучно засыпался глубокий провал в памяти, и он вспомнил, что в ночь исчезновения в квартире Горшковых был жуткий шум и крики. Это его удивило, поскольку супруги отличались редкой привязанностью друг к другу и при выяснении отношений руководствовались исключительно чувством юмора, никогда не допуская резких выражений. Прислушавшись, он понял, что голоса принадлежат посторонним людям. К счастью, шум продолжался недолго. Вскоре он переместился в общий коридор, но рассмотреть, что там происходило, Ишачен-ко не смог: дверной глазок был заклеен жвачкой. Так появилось «обстоятельство», которое можно было «притянуть за уши» к основанию, свидетельствующему о том, что Горшковы погибли от рук бандитов. На законный вопрос следователя, почему Ишаченко сразу не заявил о случившемся в милицию, он ответил коротко: боялся за жизнь членов своей семьи.
Розыск супругов немного активизировался. Ксения с удивлением узнала, что была главной подозреваемой по делу, ибо не думала скрывать, что является их единственной наследницей. И тут девушку ожидало новое открытие: она не только не единственная, но и вообще не наследница. В этом плане ее лихо обскакал некий Кочнев Александр Витальевич, личность, абсолютно ей не родственная. И тем не менее зарегистрированная в квартире Горшковых как месте постоянного проживания.
Ксения впала в состояние, близкое к помешательству, и решила самовольно занять завещанную ей прежде квартиру и дачу, несмотря на то что выявленные факты породили у следствия склонность считать основной версией похищения Горшковых сведение материальных счетов с ними озверевших от ожидания часа расплаты кредиторов. Они столь радикальным способом полностью или частично решили свои финансовые вопросы, ибо в наше нелегкое время государство тут не помощник. Ему не до спасения отдельных мелких личностей.
Самодеятельность девицы ни к чему хорошему не привела. Ночь, проведенная в квартире Горшковых, едва окончательно не свела ее с ума. Девушка на полном серьезе уверяла следователя, что ее родная и во всех отношениях положительная тетя, ряженая в белый саван, в третьем часу ночи выплясывала прямо перед диваном, на котором племянница спала, лихой канкан. В темноте, без музыкального сопровождения, но активно поскрипывая собственными костями. И неизвестно, как долго. Ксения почти сразу от страха потеряла сознание…
– Иришка, налей мне, пожалуйста, чайку. – Димка прервал свой рассказ, и я не сразу вспомнила, что такое «чаек». Прекрасно понимаю Ксению.
– Димуль, а почему Ксюша решила, что перед ней именно тетя? А не дядя там или другая тетя. Ночью все родственники одинаковые. Тем более в саванах.
– Ну не знаю. Девушка заявила, что она в своем уме и спутать свою родственницу ни с кем не могла. Якобы хорошо видела белую шапку волос Анастасии Андреевны. Ее отличительный признак. Тетка в молодости была брюнеткой, а к сорока пяти годам поседела до цвета благородного металла – серебра. При этом отличалась редкой моложавостью. Даже после выхода на пенсию. Кроме того, тетка, задрапированная в саван, шепотом спела ей хорошо знакомую с детства колыбельную страшилку. Ту, в которой не рекомендовано ложиться на краю, поскольку «придет серенький волчок и укусит за бочок». Ирина, я просил чаю.
Я перестала заворачивать пачку печенья в кухонное полотенце, удивилась, зачем мне вообще это было нужно, и сообразила, что в последнее время муж и дочь потребляют только зеленый чай.
– Ты стал лучше выглядеть, после того как сменил заварку, – на всякий случай решила сделать Димке комплимент. – Наверное, стоит прислушаться к твоим рекомендациям.
– Для начала хотелось бы, чтобы ты прислушалась к моей просьбе. В третий раз прошу чашку чая! И советую тебе завязывать с кофе. Или хотя бы ограничить его количество. Банки на неделю не хватает.
– Так я не одна пью. Наталья помогает.
– Положим, в этом деле у вас взаимовыручка. Она помогает тебе, ты – ей. Наталье с ее цветом лица можно потреблять его бочками. Чай, Ирина! Дело принципа! Я вполне мог бы налить его сам, но ты…
– Димулечка, когда ты сердишься, у тебя такой дурацкий вид! Сколько можно долдонить одно и то же? Сказал один раз, и хватит. Видишь, нажала на кнопочку, чайник подогреваю.
Муж посмотрел на меня с сожалением, вздохнул и сам налил себе чаю из вновь приобретенного заварочного чайника, размером едва ли не с ту самую бочку, из которой Наташке разрешалось дуть кофе в неограниченных количествах. Я быстро поняла,
