Редкая удача выпала на долю Ирины и Натальи – отправиться в свадебное путешествие вместо молодоженов, да еще и в Скандинавию. И никто не подозревал, чем эта поездка обернется по возвращении. На глазах у Ирины попадает под машину сосед по купе – Шурик. Наезд не был случайным.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
а? И никому не уступай моего места. Во имя будущих совместных «отсидок».
– Будешь в вечном долгу.
– Обязательно. «И дольше века длится день», – проворчала я, убирая мобильник в сумку.
Наталья сидела с непроницаемым лицом. Переживала утреннюю новость. На ее фоне мои фривольные разговоры с посторонним мужчиной выглядели кощунственно.
– Никак не получалось удрать с работы, – как бы извиняясь, тихо пояснила я, даже не поинтересовавшись, куда мы едем. – Арсений захлебнулся и умер ночью?
– Что-о-о? – взревела Наташка, и машина кокетливо завиляла из стороны в сторону. Сзади раздались возмущенные сигналы водителей. – Кто тебе это сказал?
– Он сам. И не мне, а тебе. Во всяком случае, так заявила твоя Полинка.
– Сам сказал?! Мне?! Посмертно?! Ну ты-то хоть, в отличие от Полинки, соображай, что несешь!
Я с раздражением отшвырнула сумку на заднее сиденье и демонстративно уставилась на мелькающие за окном девятиэтажки. Насчитав их десять штук, медленно и задушевно пояснила боковому зеркалу, что у некоторых, на которых не стоит показывать пальцем, существует не подлежащий художественной штопке разрыв между процессом ясного мышления и следующим за ним процессом изложения. Именно им посвящена бессмертная фраза: «В огороде бузина, а в Киеве дядька!»
Наташка фыркнула. Ее задумчивое лицо говорило об очередном процессе ясного мышления. С процессом изложения она не задержалась:
– Одно из двух: или я не я, или Полинка – дура набитая.
Я продолжала обозревать правую сторону дороги. Пусть подруга сама выбирает из двух зол меньшее.
– Во-первых, утром перед самым отъездом мне позвонил Арсений и достаточно живым голосом сказал: «Привет, спасибо вам за все. Желательно встретиться». На этом связь оборвалась. Не могла же я поделиться этим, хоть и неоконченным, но все-таки разговором, с тобой при Ефимове. В последнее время и без этого слишком много неприятностей. И, если ты вспомнишь, я намекнула тебе на то, что созвонимся.
Подруга отвлеклась на не очень цензурное замечание «козлу», проехавшему на желтый сигнал светофора, в результате чего ей, следующей за ним с интервалом в несколько секунд, пришлось проскочить разделительную полосу на красный. Разрядка принесла облегчение, и она продолжила рассказ уже привычно-будничным голосом:
– Ждать дома, пока Арсений перезвонит, не было времени, и без того опаздывала. Решила, что позвоню в больницу прямо с работы и сразу убью двух зайцев: выясню судьбу Мишурика, а заодно и состояние здоровья Арсения. Вооруженная полученными знаниями, своим белым халатом и обеденным перерывом, проникну в палату к Арсению, а дальше будет видно.
Каково же было изумление подруги, когда в справочном отделении ей сообщили, что больной Бородин ни в одно из отделений больницы сегодня не поступал. Ни ночью, ни утром. А в ответ на вопрос о больном Ельцове Михаиле Петровиче (может выступать под псевдонимом Лузгин Павел Константинович) из отделения интенсивной терапии попросили связаться с его лечащим врачом. Последний, выяснив Наташкин статус родной сестры, сухо доложил, что его пациент вчера после посещения какой-то взбалмошной женщины исчез в неизвестном направлении. Подруга посетовала на плохую дисциплину в отделении и пообещала наказать «брата» за самоволку материально – тем, что непременно выкинет на помойку его кожаный пиджак, как неприятное напоминание о таком «братике». Следом Наташка попыталась выяснить в приемном отделении судьбу Арсения, но дежурившая ночью медсестра уже ушла. Сменившая ее на посту коллега отделалась коротким пояснением: «Да, имеется запись о том, что Бородин А.П. сегодня в двенадцать часов двадцать пять минут обращался за медицинской помощью в приемное отделение нашей больницы. Без документов и страхового полиса. После оказания медицинской помощи от госпитализации отказался». Решив, что милости от подобного рода справок ждать нечего, Наташка надумала немедленно наведаться прямо в больницу, благо бездельница Полинка вполне могла подменить ее на пару часов. Вид у подруги после полученных новостей был не очень бодрый. Кроме того, она усиленно обдумывала, как бы почестнее соврать, чтобы получить эту «пару часов». Но тут заведующая, обеспокоенная мучительной гримасой на лице сотрудницы, попыталась выяснить, что же все-таки случилось.
– Хорошо помню свой лепет! – делилась Наташка воспоминаниями. – Ну не дословно, конечно. Я ей сказала, что дядя племянника моей тети, да, это, кажется, не очень звучит… ночью попал в больницу с сердечным приступом. И пропал. Тут я для убедительности обреченно махнула рукой. Даже всплакнула. Но вот почему он «утонул»?… Ах да! Вытерев слезы, я добавила:
