Редкая удача выпала на долю Ирины и Натальи – отправиться в свадебное путешествие вместо молодоженов, да еще и в Скандинавию. И никто не подозревал, чем эта поездка обернется по возвращении. На глазах у Ирины попадает под машину сосед по купе – Шурик. Наезд не был случайным.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
еще раз о себе напомнит, то же самое порекомендуем и ему.
Было хорошо слышно, как Арсений взывал к Наташкиной совести, а потом и жалости, но она демонстративно отключила телефон. Я вытащила свой. Буквально через минуту, как я и ожидала, позвонила Ксения:
– Ирина, как дела?
Включив звук приемника на полную катушку, с испуга я чуть не выронила мобильник. Захлебываясь от восторга, нам предлагали купить квартиры в разных районах Москвы по ценам, ориентируясь на которые, мы реально смогли бы приобрести только благоустроенный туалет. Но он в настоящее время нам как-то ни к чему – успели посетить чужой, неблагоустроенный.
– Уймите этого человека, – завопила я, опять выключая звук. – Да не нужна нам новая квартира! Кстати, Ксения, я подумала и решила, что ремонт в старой мне тоже не нужен. Если ты по поводу Кочневых, то они не объявлялись и не звонили. И вообще я меняю номер телефона. Хочется сохранить в душе хоть какие-то приятные воспоминания о загранпоездке. Надеюсь, ты меня поняла.
– Тем хуже для тебя, – отрезала Ксения. – Не понимаешь, во что вляпалась!..
Ответить что-либо я не успела. Мобильник онемел. Кажется, рефлекторно отключилась. Ненавижу угрозы!
Осторожно поглаживая протянутую вперед загипсованную ногу Мишурика, я тяжело, со всхлипом, вздохнула и печальным голосом сообщила о нависшей над нами опасности. И предложила всем скопом немедленно ехать в прокуратуру.
Первой отозвалась Наташка: «У меня бензин почти на нуле», хотя в этой ситуации ей следовало, по крайней мере, онеметь. Вот что значит вываляться в навозе! Совсем нюх потеряла. Не может понять, куда я клоню.
Вторым напомнил о себе Юрий Алексеевич. Скромно поперхнувшись и покашляв в кулачок, он попросил доставить их обратно к садовому домику, откуда он доберется пешком, и предложил возместить стоимость израсходованного нами в этой поездке бензина. Марина тихо заплакала, а Мишурик скрипнул зубами.
– Зубы надо беречь! – глубокомысленно заметила Наташка. – Кроме костыля, зубов и когтей нам нечем отбиваться от врагов. Господа, я так понимаю, в прокуратуру никто ехать не желает. В милицию, надо полагать, тоже. Молчание – знак согласия.
– Причем недобрый знак! – строго сказала я. – В таком случае, когда мне без моего на то согласия будут обеспечивать внеплановый ремонт квартиры, умелыми руками превращая ее в окончательно и бесповоротно нежилое помещение, хотелось бы знать, за что? Мишурик! Тебе слово. Марины и Юрия Алексеевича стесняться нечего, они спасли тебя от верной гибели. Для истории. Зачем только мы в нее вляпались? Уверена, оба сумеют пожалеть и оправдать тебя, как плод своих совместных профессиональных и нравственных усилий. Я правильно поняла, что Юрий Алексеевич, лечащий врач Мишурика? А кто такая Мариночка?
Марина виновато взглянула на врача. Он пару раз кашлянул и беспокойно завозился в своем углу, усилив общее временное неудобство.
– Я – медсестра того же отделения, – голос Марины немного окреп. – Мы с Юрием Алексеевичем просто не могли поступить иначе. Если вы сообщите об этом в прокуратуру и об этом узнают…
– Вам тоже обеспечат внеплановый ремонт квартир! – догадалась Наташка. – А помимо этого.
– Мишурик! Время пошло! – резко оборвала я ее.
– Пошло, – еле слышно отозвался Мишурик, и его больная нога слегка дернулась. – И оно, к сожалению, работает не на нас. Я бы вернулся, но меня здесь обязательно будут искать и найдут. Очень прошу вас поверить мне на слово, я ничего плохого не совершал. Просто иногда абсолютно справедливые с точки зрения морали действия противоречат требованиям закона. Не за себя боюсь.
– В фирме, где работал настоящий Кочнев, чуть больше недели назад погиб заместитель генерального директора.
При этих словах нога Мишурика дернулась сильнее и он снова скрипнул зубами.
– Сам генеральный таинственным образом исчез до этого печального события. Ты имеешь к этому отношение?
– Тимур погиб? Я ничего не знал о его гибели. – Мишурик явно не врал. На его физиономии появилось выражение крайнего замешательства. Словно ему, обуреваемому жаждой, протянули стакан холодной родниковой воды, но тут же отобрали. И он еще не знает, как к этому относится – как к простому розыгрышу или пытке. – Я его не убивал! Как же он мог погибнуть, если…
Мишурик разволновался не на шутку. Вместе с ним разволновались и Юрий Алексеевич, и Марина: слишком активно он старался выбраться из машины.
– Сидеть! – рявкнула Наташка. Команда, как всегда, подействовала. Пассажиры заднего сидения застыли. Хуже всех пришлось лечащему врачу. Больной полностью закрыл его своим телом, практически высвободив ранее занимаемое собой
