Редкая удача выпала на долю Ирины и Натальи – отправиться в свадебное путешествие вместо молодоженов, да еще и в Скандинавию. И никто не подозревал, чем эта поездка обернется по возвращении. На глазах у Ирины попадает под машину сосед по купе – Шурик. Наезд не был случайным.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
к холодильнику записку: «Мы катастрофически теряем Славку. Не вздумай искать, спугнешь! Он ночует у Зайчика. Даст бог, сбагрим в хорошие руки. Звонил па-пик, обозвал тебя, не скажу как. Утром меня не буди, ничего вразумительного не услышишь, целую, я».
Наташкин голос по телефону полностью соответствовал погоде – тусклый, безжизненный, перемежаемый зевотой. Подруге еще предстояло выгулять собаку. И это при такой погоде, когда хороший хозяин… Ну да лучше лужи на улице, нежели в квартире.
– Ир, – длинный и выразительный зевок смазал продолжение речи подруги: – я ее оожжеааню. С работы.
– Аа-шо, – зевнула я в ответ.
А как аукнется, так и откликнется. Попозже так попозже. Димке решила не звонить, обиделась. Кем-то он меня вчера обзывал… Не помню. Надо уточнить у Аленки. Странно, что нет звонка от преступников. А ведь должны обеспокоиться. Мобильник выключен, но им известен номер домашнего.
Движения были вялыми и замедленными. После кофе слегка полегчало, но общее состояние все равно сигнализировало о тупости. Давно пора было выскакивать из подъезда и нестись навстречу трудовым свершениям. Прикинула, что до пенсии еще далековато и окончательно сникла. В ближайшие годы выспаться не придется. А ведь какое замечательное состояние души и тела, когда знаешь, что ни сегодня, ни в последующие дни не надо через силу сползать с постели.
Но тут я вспомнила соседку Анну Григорьевну, с которой частенько сталкивалась по утрам у подъезда. К моменту моего не всегда торжественного выхода на работу женщина уже возвращалась из детской молочной кухни с ежедневной порцией питания для внучки. У заслуженной пенсионерки не было, как она говорила, «ни выходных, ни проходных», она на полном серьезе уверяла, что испытывает жуткую ностальгию по рабочим будням и была бы счастлива устроиться куда-нибудь на работу, чтобы хоть немного отдохнуть от непосильного домашнего труда. Пожалуй, не стоит торопиться на пенсию.
Этот вывод придал сил, я разблокировала мобильник и довольно шустро покинула квартиру. В лифте окончательно настроилась на рабочий лад, тем более что позвонил коллега Юрий Михайлович и, коротко попеняв на вчерашнюю мою недоступность, изложил суть затронутых на совещании вопросов. Ничего существенного, кроме того что я перед ним в неоплатном долгу. С процентами. Решила было схамить, но разговор прервался. Телефон запел снова, когда я уже выскочила на улицу и попыталась открыть зонт. Чертыхнувшись, открыла мобильник и заорала, что Юрику все зачтется.
– Аминь! – услышала в ответ. Голос, кажется, был женский, но какой-то капитально простуженный. Впрочем, он мог принадлежать и мужчине. Они тоже могут простужаться и вещать не своим голосом. Я даже не заметила, что мокну под дождем, так и не удосужившись открыть зонт. Оторвав трубку от уха, тупо взглянула на номер абонента только для того, чтобы увериться, что он неизвестен. Странное дело: была готова к звонку, но, несмотря на это, перепугалась. Наверное, оттого что позвонили не на домашний, как ожидала, а на мобильный телефон.
– Алло? – все еще надеясь на лучшее (могли же, например, допустить ошибку в наборе номера), я напряженно ждала продолжения.
– Слушай и запоминай: сейчас ты продиктуешь мне все данные железнодорожного билета, после чего их немедленно забудешь, сам билет уничтожишь.
– Послушайте… – Я спешно пыталась собраться с мыслями. – У меня нет никакого билета. Кто вы такая?
В ответ мне назвали мой домашний адрес, номер домашнего телефона и полный состав моей семьи. Отлично знакомые мне сведения, которые на сей раз жутко меня не порадовали. Скорее, наоборот, огорчили, а следом и разозлили. Одно дело, когда угроза направлена на мою безопасность, другое, когда грозят людям, ради которых я на этом свете живу, иными словами, которые смысл моей жизни.
– Слушай внимательно: у меня нет при себе билета. Ты перезвонишь мне завтра.
– Сегодня!
– Хорошо. Сегодня, но в семнадцать часов. Мне нужно время подумать, кому из вас его отдать. И заткнись, наконец! – истерично заорала я в трубку, из которой донеслись резкие возражения. – Твоя манера вести переговоры не лезет ни в какие ворота. Может, тебе стоит перепоручить их другому? Еще раз объясняю – для особо непонятливых, у меня нет при себе билета!!! А в качестве основного довода в пользу своего предложения напоминаю тебе твой собственный адрес и имена родных тебе людей. Мой рапорт был прерван на середине:
– Хрен с тобой, в пять! Если сообщишь, куда не следует…
Я со злостью захлопнула крышку мобильника, немного постояла под дождем, стараясь подавить неуемную ярость, потом быстро пошла к метро, так и не раскрыв зонта. Не иначе как на крыльях
