Редкая удача выпала на долю Ирины и Натальи – отправиться в свадебное путешествие вместо молодоженов, да еще и в Скандинавию. И никто не подозревал, чем эта поездка обернется по возвращении. На глазах у Ирины попадает под машину сосед по купе – Шурик. Наезд не был случайным.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
просто сесть и слегка прибалдеть. Веди себя тихо и мужественно. Как человек, который надеется на то, что все со временем проходит. Даже безденежье. Ща мы тебе ЭКГ известного писателя подарим. Хоть таким образом примажешься к чужой славе. – Наташка развернула шуршащую длинную полосу и удовлетворенно кивнула: – Можно сказать, ваши сердца бьются в унисон. У писателя – с большого бодуна, в воскресенье продолжал обмывать свой юбилей, у тебя – от невольной сопричастности к этому событию. Жуткая тахикардия, аритмия. Слава богу, без нарушения сердечного ритма. Где-то у меня был собственный валокордин. Ромка отвратно ездит, даже не ездит, а шныряет между машинами. – Наташка порылась по карманам, выудив маленький флакон, открыла пробку и слегка побрызгала на меня содержимым. В нос ударил специфический запах, но я даже не поморщилась. – Не допускай врача к себе ближе чем на два метра! Заодно сразу хочу предупредить, поедешь вроде как в больницу, но без особых удобств. Машина пережила третий капитальный ремонт, предназначена исключительно для хозяйственных нужд клиники. Нормальных всего два места. Одно водительское, другое пассажирское. Оба впереди. Тебе, сама понимаешь, не туда. Но Ромик специально закинул в грузовой отсек усеченный вариант списанного то ли гинекологического, то ли стоматологического креслица, я не разобрала. Старайся не ездить на нем по свободному пространству. Тормози чем попало. Главное, чтобы вовремя.
Подруга метнулась к громоздкому кардиографу, схватила резиновые присоски на проводах и, окинув меня критическим взором, велела устало улыбаться. В конце концов все же обошлось. Просто нужен качественный отдых.
Я примерила на физиономию пару подходящих оскалов, один из которых Наташка одобрила. С ним я и застыла. Только левая щека время от времени подергивалась от напряжения.
За дверью оказалась небольшая толпа народа. Избранного. Гораздо больше людей толпилось на улице. Ясное дело, какое-никакое, а развлечение. Вот уж не думала, что стану героиней дня. «Шороху» наделала машина неотложной помощи, на которой Наташка додумалась въехать прямо на территорию предприятия к дверям административного корпуса. Лень было пройти пару шагов от проходной. Все равно аппарат тащил Ромик. Машина выгодно отличалась от грузового автотранспорта, которым был наводнен двор, и невольно привлекала внимание. Рома, занявший свое место за рулем, едва успевал комментировать событие. Комментарии, обрастая новыми ужасающими подробностями, быстро распространялись среди нашего большого дружного коллектива. Всем было важно не пропустить момент выноса тела «сгоревшей на работе от перенапряжения» Ирины Александровны.
Перепугалась я не на шутку. А посему вести себя устало и мужественно просто не могла, улыбка автоматически полиняла, трансформировавшись в гримасу ужаса. Мне и в самом деле похужело до потери сознания. Поэтому и не смогла сопротивляться атаке Галины Аркадьевны на расстоянии двух метров и, пока Наташка выталкивала любопытных из кабинета, пытаясь закрыть дверь, тут же сдалась врачихе без боя.
– Жуткая тахикардия, милочка! – Галина Аркадьевна, решительный окулист лет пятидесяти с хвостиком, отпустила мою руку и окунулась в данные ЭКГ. – Честно говоря, я не могу расшифровать.
– Вот и не надо! Отдайте сюда документ, – с ключом в руке, зажатым, как кинжал, прибежала мне на помощь Наташка. – Все уже расшифровано. Жить будет, но в условиях исключительного покоя.
– Вечного, что ли? – донельзя испуганный Макс пытался шутить.
– Временной изоляции! – сурово ответила ему подруга, дав понять, что веселиться не собирается. – Заберу ее с собой в клинику, пусть еще специалисты посмотрят и вынесут окончательный приговор. Максим Максимович, освободите выход из кабинета.
– А она идти может?
Шеф говорил так, как будто я заработала «ужасную тахикардию» путем бартерного обмена на слух и способность к речи.
– Пожалуй, я поторопилась с распылением лекарственного препарата, – бросив на меня наметанный взгляд, проворчала Наташка. – Но ничего, как-нибудь… Да, если будет звонить Ефимов, лучше ему ничего не говорить. Озвереет. В отличие от… Словом, любимая женщина у него одна. Скажите, что Ирина Александровна уехала на совещание. Если к вечеру ей полегчает, мы отправим ее домой. Полежит – очухается.
– Наталья, я тебе очень благодарен! – Макс подскочил ко мне. Запах валерианы тут же разбавился запахом дорогого парфюма. Еле сдержалась, чтобы не поинтересоваться, каким именно. Вовремя сообразила – не стоит, чтобы от моего мужа несло шефом. Дурное поветрие и всякое-разное.
Галина Аркадьевна ласково потрепала его по плечу.
– Доктор,
