Виктор Ларсен — врач, потомок викингов, снайпер и умелый боец на мечах. Он прошел войну в Афганистане и обнаружил там магический предмет. С ним проходят невероятные происшествия, и он не понимает, зачем и кому это нужно. Шаг за шагом Виктор распутывает клубок событий, происходящих вокруг, и борется только за то, чтобы выжить, когда гибель кажется неминуемой. Виктор переселяется в Норвегию в надежде сделать свою жизнь более спокойной. Но настоящие приключения только начинаются. Повелитель мертвых псов, бредет по дороге, проложенной для него чужими людьми, и едва успевает отбиваться от чудовищ.
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
тебя поцеловать, — шепнула она в ухо. — Хочу.
— Только поцеловать?
— Не только. Но давай начнем хоть с чего-нибудь…
Она повлекла его в тень «Масок» — туда, где они тискались и умирали от возбуждения восемь лет назад. Когда Сауле дотронулась губами до его губ, статуя оплыла как свеча, поплыл весь мир и Виктор едва не упал, уцепившись за Сауле, повиснув на ней немалым своим весом. Она действовала на него как наркотик. Сауле удержала его без особого труда и ответила так горячо и призывно, что сознание Вика выстрелило пробкой из темечка и улетело в небо…
* * *
Вик очнулся в чужой постели, в незнакомой комнате, в ледяном одиночестве. Толстое пуховое одеяло лежало на полу, а Виктор скукожился на краю огромной старинной кровати, голый и синий, покрытый пупырышками, как курица в гастрономе, — температура вокруг вряд ли была выше пятнадцати градусов. Он спешно огляделся — вторая подушка рядом была примята и еще хранила тепло, простыни скомканы. Похоже, он провел бурную ночь. Одежка Вика была разбросана по полу.
— Солнышко, ты где? — крикнул он, натягивая на себя одежду и стуча зубами от холода.
Никто не отозвался.
В попытке согреться он надел все, включая шапку, и вышел из комнаты. Квартира была ободрана и запущена. На кухне не было даже раковины, лишь полуобвалившийся кафель на стенах. В туалете, к счастью, сохранился расколотый унитаз. Комната — мрачная, промозглая. Ничего, кроме кровати и прикроватной тумбочки, здесь не было. Вик отдернул тяжелую штору, выглянул в окно. Второй этаж, знакомая улица Штивурю. Квартира, где якобы жила Сауле. А где надменный старичок? Умер? Виктор сел на кровать. На тумбочке лежала записка на русском. Вик взял листок желтой бумаги.
«Милый Вигго, — было написано на нем идеально ровными печатными буквами. — Прости, что я снова ушла. Тебе предстоят нелегкие месяцы в Афганистане, но ты должен выжить. Я в тебя верю. Надейся только на себя — ты даже не знаешь, какие силы в тебе заложены природой. И еще хороший совет: учи разные языки, как только представится возможность. Это очень тебе пригодится.
Бумажку эту сожги. Удачи тебе! Мы с тобой еще обязательно увидимся, хотя и не знаю когда.
Твоя Сауле.
Ег дэг элски, манге такк!»
Виктор долго соображал, что означает последняя фраза. Потом до него дошло, что это «Я тебя люблю, большое спасибо!» по-норвежски, написанное русскими буквами.
Вик тяжело вздохнул. За что спасибо? За постельный марафон, которого он не помнит?
Вик еще раз прочитал записку, запечатлел ее в памяти навсегда, чиркнул спичкой, сжег, а пепел разбросал по комнате и растер ботинком.
Теперь он никому ничего не должен.
Виктор вышел из квартиры и закрыл дверь. Замок захлопнулся за ним. На двери висел листок с надписью на литовском и на русском: «Квартира продается, телефон 34-49». Почерк был точно таким же, как и на сожженной записке.
Вик хмыкнул, дернул плечом и не спеша пошел по лестнице вниз.
Афганистан, провинция Кунар. Июнь 1986 года По воинской учетной специальности Виктор сразу должен был попасть на хирургическую должность, но в Ташкентском штабе округа его окрутили быстро и бессовестно. Майор Жучихин, «распределяющий» медотдела, объяснил, что Ларсенис попал в ограниченный контингент неизвестно как и зачем, что он — сплошное недоразумение, не имеющее военного стажа, что опыт его как хирурга ничтожен и такими, как Ларсенис, «хирургами» в Демократической Республике Афганистан дорогу мостят. И поэтому Ларсенис пока не может претендовать на хирургическую должность, но должен, согласно интернациональному долгу, стать батальонным врачом. Вик понятия не имел, что такое врач батальона, что это самая низшая разновидность врачей в Афгане, что ему придется лечить все и вся и не вылезать из боевых рейдов. Он согласился легко. И в общем-то, оказался прав, несмотря на то что Жучихина, вымогавшего в тот момент очередную взятку, посадили через полгода и заменили новым, еще не насосавшимся живоглотом. Благодаря Жучихину, мелькнувшему в жизни Вигго меньше, чем на час, Ларсенис был свергнут с земли в бездну, набрался боевого опыта, научился выживать в любом аду и столкнулся с Мохтат-шахом.
Уже потом, спустя годы, Виктор долго размышлял над цепочкой обстоятельств, но так и не смог решить, было это его собственной злосчастной судьбой или последовательностью, подстроенной кем-то.
Так или иначе, Ларсенис получил назначение в батальон отдельной мотострелковой бригады N и провоевал в бригаде в разных должностях до февраля 1987 года. Оказалось, что врач батальона — такой же офицер, как и все остальные, только чуть менее стреляющий и чуть более медицинский. Ему не полагалось
