Виктор Ларсен — врач, потомок викингов, снайпер и умелый боец на мечах. Он прошел войну в Афганистане и обнаружил там магический предмет. С ним проходят невероятные происшествия, и он не понимает, зачем и кому это нужно. Шаг за шагом Виктор распутывает клубок событий, происходящих вокруг, и борется только за то, чтобы выжить, когда гибель кажется неминуемой. Виктор переселяется в Норвегию в надежде сделать свою жизнь более спокойной. Но настоящие приключения только начинаются. Повелитель мертвых псов, бредет по дороге, проложенной для него чужими людьми, и едва успевает отбиваться от чудовищ.
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
из природного метана, переработанного бактериями в белок, с добавлением криля. Выращенные лососи разных пород имеют почти одинаковый серебристый цвет.
— Но такая рыба не подойдет! — Виктор в недоумении разводит руками. — Зачем мне гигантский лосось с окрасом селедки? Мне нужна радужная форель, а она сияет всеми цветами и радует глаз.
— Тебе подойдет именно бледная рыбина! — Фоминас поучительно наставляет кривой палец к носу Виктора. — Она — как белый лист бумаги, и ты напишешь на ней свои знаки. Это древнее искусство называется «рыбопись». Ты срежешь с лосося шкуру как надо и обработаешь, как тебе нужно, а потом, когда макет будет натянут и высушен, откроешь книжку с картинками и распишешь чучело под форель. У тебя есть книжка с картинками?
— Пока нет.
— Купи. Все дело в расположении и количестве пятен. Для этого есть специальные акриловые краски — я подскажу тебе, какие. К тому же все мясо от купленного тобою огромного лосося достанется тебе, ты приготовишь его на противне под белым вином, и уже это добавит тебе прибыли на десять процентов. К тому же ты пригласишь на пиршество меня, старикана, мы славно посидим и поболтаем, и даже перекинемся в картишки. А старина Олух будет показывать твоего лосося своим внукам и правнукам — макет проживет лет сто, если ты правильно его сделаешь.
— Но ведь это обман, — замечает Виктор.
— Обман? — Андрей Прохорович весело оскаливает желтые прокуренные зубы. — Ай, какие мы принципиальные! Думаешь, те чучела рыб, что развешаны по всей Скандинавии, имеют естественный цвет? Даже не надейся. Естественный цвет лососей сохранить невозможно — в отличие от тропических рыб, их пигменты разрушаются на свету в считанные часы. Все они разрисованы. Ты будешь не первым в этой уловке, ты лишь последуешь нескольким поколениям чучельников. Сделай свою работу качественно, и совесть твоя будет спокойна. Ты получишь неплохие деньги, а твой клиент — прекрасный макет форели такого размера, какого не существует в природе. Ты обманул его? Да. Но он не просто хотел, он мечтал быть обманутым и теперь, в свою очередь, будет дурить своих собутыльников. А они будут дурить его, притворяясь, что верят в эту чушь. Они вызнают адрес твоего сайта, узнают координаты кудесника, который делает красивых монстров вместо задохлых килек, и пришлют тебе письма и еще несколько гнилых шкурок от рыб — возможно, просто купленных в магазине. Цепочка событий начнет раскручиваться, ты не будешь вылезать из мастерской, и скоро многие гостиные норвежского городка украсятся чучелами огромных форелей, а твой кошелек — толстой кипой разноцветных норвежских и шведских крон.
Андрей Прохорович Фомин был тем еще пройдохой, не питавшим ни малейшего пиетета к бюргерам. Могло показаться, что он приучает Виктора к халтуре. На самом же деле халтуру Фоминас терпеть не мог и относился к своему ремеслу как к настоящему искусству. Просто он был старым таксидермистом со множеством чудачеств. Он не любил тех людей, для которых чучело — лишь пыльный предмет интерьера. В конце концов, чучело можно просто купить в магазине, принести его домой, поставить на полку и забыть о нем навеки. Но для настоящих коллекционеров имеет значение только то, что добыто своими руками. И доведено до кондиции руками настоящего мастера.
Фоминас говорил много и интересно, но куда замечательнее были его действия. Пальцы его порхали над чучелами, он собирал их быстро и виртуозно, и Виктор, жадный до информации, впитывал это глазами, мозгом, усваивал и тренировался вечерами и ночами, делая фигуры зверей и птиц лучше с каждым разом. Через полгода он сделал собственный «Взлет куропатки», поставив внутри шкуры пластиковый манекен и пружинную полосу от ноги до головы. Это чучело можно было ударить бейсбольной битой. Оно потеряло бы половину перьев и голову, оно покачалось бы на уцелевшей ноге и все же вернулось бы в первоначальное положение. У этого чучела был внутренний стержень.
Виктор платил старику Фоминасу за обучение немалые деньги, но они того стоили. Через полтора года Ларсенис стал одним из лучших таксидермистов Литвы. Таким образом он отрыл из-под снега начало своей стартовой полосы из Литвы в наружный мир. Конкретно — в Европу.
Рыть предстояло еще долго, сугробов между странами навалило изрядно. Норвегия — вот что маячило перед Виктором и звало его, хотя большинство предложений поступало из Германии. Домой, домой… Домом для Вика были Литва и Россия. Единственное место, которое он мог рассматривать в качестве третьего своего дома, было Норвегией. Не близкая Швеция, не находящаяся совсем рядом Финляндия. Только Норвегия, северная страна, не похожая ни на что в Европе. Третья точка для пирамиды, чего-то безусловно устойчивого. Хотя, по логике,
