Виктор Ларсен — врач, потомок викингов, снайпер и умелый боец на мечах. Он прошел войну в Афганистане и обнаружил там магический предмет. С ним проходят невероятные происшествия, и он не понимает, зачем и кому это нужно. Шаг за шагом Виктор распутывает клубок событий, происходящих вокруг, и борется только за то, чтобы выжить, когда гибель кажется неминуемой. Виктор переселяется в Норвегию в надежде сделать свою жизнь более спокойной. Но настоящие приключения только начинаются. Повелитель мертвых псов, бредет по дороге, проложенной для него чужими людьми, и едва успевает отбиваться от чудовищ.
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
залов, уставленных всяким красивым старьём, поколдовал над панелью цифрового замка и наконец распахнул тяжелые дубовые двери «зоопарка».
Виктор замер, потрясенный. Зал был высотою не меньше восьми метров, площадью в половину футбольного поля и содержанием своим вполне мог составить конкуренцию Зоологическому музею Санкт-Петербурга. Здесь находились сотни чучел и макетов, от воробья до тираннозавра, и каждый экспонат был исполнен на высочайшем уровне. Все чучела находились «в движении», ни одно из них не лежало и не стояло статично на всех лапах. Некоторые птицы парили в воздухе, и Виктор, несмотря на свое снайперское зрение, не смог увидеть лески, на которых они были подвешены. Торд щелкнул пальцами, и негромко зазвучала музыка Баха.
Вик сразу увидел свою собственную работу — трех лис. Одна, черно-бурая, валялась на спине, подняв лапы и оскалив пасть, две другие, светло-рыжие, бросались на нее сверху, касаясь земли буквально одним когтем. Два года назад это было высшим пилотажем для Виктора, он потратил на это почти четыре месяца. Сейчас он сделал бы такое за неделю.
Виктора несколько удивила надпись, выгравированная на латунной табличке под чучелами. «Рыжие убьют черных», — гласила она на норвежском. В пяти шагах от него стояла статуя жирафа в неестественной позе: шея его была опущена и почти завязана узлом вокруг широко расставленных ног. Вик сделал шаги вперед, чтобы рассмотреть медную табличку, нарочито грубо пришпиленную к боку жирафа: «Африканцы запутались».
Если не принимать во внимание глупые надписи, Вику решительно нечего было бояться. Стоило лишь выслушать условия сделки.
— Ну как? — осведомился Хаарберг.
— Впечатляет. Очень здорово, Торд, мои аплодисменты, великолепная коллекция! — Виктор пару раз хлопнул в ладоши. — И все же здесь нет ничего такого, что я не смог бы повторить.
— А сделать лучше?
— Трудно. Но стоит попробовать.
— Будем договариваться?
— Давайте.
* * *
Торд был вполне лоялен и демократичен. Он предложил два варианта: Виктор живет в собственной комнате в особняке рядом с мастерской и не платит за это ни цента или снимает комнату в Осло за свои деньги и каждый день тратит полтора часа времени на поездку в автобусе туда и обратно — опять же за свой счет. Естественно, Вик согласился на первый вариант. Затем был предложен договор. В нем оговаривалось, что в течение пяти лет Виктор не имеет права продавать произведенные им чучела никому, кроме Торда Хаарберга. Это был тот самый эксклюзив, которого Виктор так опасался. Вик поступил просто — перечеркнул цифру 5 и написал вместо нее 2, потом подписал договор и вернул его Торду. Тот, кажется, опять хотел зло мотнуть головой и скрипнуть зубами, но сдержался. Вместо этого он уселся на кожаный диванчик, скромно притулившийся в углу, закрыл лицо огромной старческой рукой и затих на пару минут. А потом вытащил из кармана халата «паркер» с золотым пером и поставил на последней странице размашистую подпись.
— Если ты подведешь меня, русский, я сотру тебя в мелкий порошок и развею по ветру, — хрипло сказал он.
— Я не русский. Я норвежец.
— Без разницы. Русский ты литовецили русский, называющий себя норвежцем… Главное, что белый. Я тоже человек чести. Я заплачу тебе большие деньги, никто здесь не заплатит тебе столько. Но ты должен их отработать, полностью, до последнего гроша. Ты это осознаешь?
— Да.
— Ты еще не мастер. У тебя есть талант, ты сможешь стать отличным профессионалом, и я отдам тебя на выучку одной сумасшедшей крысе. Это отнимет у тебя четверть выручки — половину из этой четверти ты будешь отдавать этому крысенку за то, что он тебя научит чему-то путному, а половину — мне, за то что я пристроил тебя к этому шизофренику, лучшему таксидермисту Норвегии, и за то что я содержу вас обоих, даю вам кров и еду. Пойдет?
— Вполне. У меня только одно условие, Торд. Вы обещали мне вид на жительство. Прошу заняться этим незамедлительно. Когда я смогу стать гражданином Норвегии?
— У тебя нет задолженности по алиментам? — поинтересовался Торд.
— Нет. У меня нет детей.
— Тогда через семь лет, — сообщил Торд — как показалось Виктору, с некоторой издевкой. — Уточняю: семь лет проживания в Норвегии. При условии хорошего поведения. Я не шучу: в условиях получения нашего гражданства так и записано: «Вести достойный образ жизни». А подтвердить то, что ты ведешь себя достойно, могу только я, твой работодатель.
— То есть за это время я не могу никуда уехать?
— Надолго — нет. Можешь мотаться по странам Шенгенского соглашения сколько угодно, пока не истечет твоя трудовая виза. Но учти, если ты сбежишь от меня без согласования хотя бы в Швецию, я твою визу аннулирую, и выкручивайся
