шли рядом друг с другом. Они негромко переговаривались, при этом суккуба постоянно ощупывала свои рога: мне казалось, что они явно добавили в размере.
Невзирая на обилие вокруг обнаженных женских тел, покрытых потом, спермой и даже кровью, желания не ощущал. Впервые за долгое время, розовый туман желания полностью развеялся и мое сознание стало кристально чистым.
Потом вперед ушла разведка, чтоб проверить не занято ли место.
Когда мы вышли на место, то оказалось, что пляж был довольно узенький — шириной всего около пяти метров. Речка здесь разливалась, образовывая небольшое проточное озерцо с зеленой водой. Однако чего-то вроде полянки возле него не было — Деревья обступали берег до самой воды.
Удостоверившись, что опасности нет, весь отряд, словно табун лошадей, ринулся мыться и плескаться. Я не был исключением.
Однако, быстро помывшись, дроу тут же приступили к обустройству лагеря.
Выбрав место чуть в стороне от пляжика, они разложили два больших костра метрах десяти друг от друга. Солнце быстро садилось. Несколько дроу стали готовить пищу.
А вот Служительницы выбрали местечко и стали на колени. Неожиданно я увидел, как из их глаз текут черные-черные слезы. Они с шипением скатывались по отметинам на лице и тяжело падали на землю, словно капли расплавленного металла.
Ко мне подошла Мэфар и заговорила:
— Пять тысяч лет назад наш мир, Оеллир, соприкоснулся с Легионами Владыки Ашкера. Почти все наши боги в ужасе бежали. Кто не бежал — был убит, а его место заняли Архидемоны. От магов и жрецов остались лишь ошметки. Наш мир был покорен. Последние Боги — темноэльфийская Лирмилла и светлоэльфийская Виэлан — остались. Им некуда было бежать. Они сдались при условии, что народы вечных не будут уничтожены и притеснены. Высший Демон Кратуш был в относительно хорошем настроении после поглощения Бога Тьмы Ирвулла и согласился. Но при одном условии: каждый день он будет их жестоко насиловать и за каждую слезинку, оброненную ими на пол, он будет забирать одну эльфийскую душу. У Богинь не было выбора и они согласились. Однако, страдания были невероятны — у них с Кратушем оказалась чересчур разная физиология и температура тела. Богини не могли сдержаться и слезы стекали по их щекам. И за каждую слезу Кратуш забирал души. Оставшееся жречество предложило Лирмилле и Виэлан переложить ношу боли и страданий на них. Она не согласилась — от боли все жрецы от невыносимых страданий бы умерли уже через пару дней. Единственное, что она решилась передать — это свои слезы… И вот уже как пять тысяч лет жрецы Лирмиллы и Виэлан плачут слезами свих богинь каждый день когда
Кратуш их насилует. В последнее время Кратуш тоже нашел лазейку в том договоре. Теперь за каждую слезинку он забирает именно жреца, делая общую ношу еще тяжелее… Тем не менее, жертва наших богинь позволяет эльфам существовать в изменившихся условиях, а общее горе и враг сделали то, что не смоги сделать величайшие военачальники и правители
— между светлыми и темными эльфами уже как пять тысяч лет заключен мир. Конечно, правящие династии косятся друг на друга с осторожностью, но жречество уже даже ночует у друг друга в постелях.
Слева от нее стала светлая и добавила, хохотнув:
— В нашем мире царят довольно странные порядки. Благодаря жертве богинь вечные были уравняны в правах с низшими демонами, а маги и аристократы — со Старшими. Ну, а пять тысяч лет стабильного и относительно справедливого правления Кратуша, сделали то, что наш мир является самым процветающим среди всех покоренных миров Легионами Ашкера.
Я задумался:
— Но почему вы терпите демонов и не поднимете восстания? Ну или хотя бы не режете их по углам?
Эль ран ответила:
— Одно время пытались. И даже сейчас такое кое-где бывает постоянно, но… Понимаешь, дело в том, что в данный момент нечем крыть даже Архидемона, будь он выйдет на поле боя. А уж Кратуш, если разозлится — может стерилизовать весь наш мир. Да и демоны, оказавшись в нашем мире, неожиданно распробовали вкус свободы…
Дроу звонко шлепнула по заднице любовницу, воскликнув:
— Вкус свободы? Скорее вкус пёзд и членов эльфов! Весь наш мир превратился в один огромный бордель!
— Это точно! — прокомментировала подошедшая суккуба и, сощурившись, продолжила: — А ведь в этом есть смысл. Вот подумайте — сейчас внимание Кратуша и его Легионов обращено вовне Оеллира. Именно в этот момент, когда оккупационных войск в нашем мире очень мало, появляется Альрес, со своей своеобразной способностью создавать чуть ли из ничего очень сильных магов…
Окружающие обернулись к ней.
— Очень интересно… — прошептала Мэфар.
Майринна продолжила:
— Даже мое спасение
