Галили

женщина усугубила положение, обнажив грудь и дав ее ребенку. Ее грудь была роскошной, пышной, восхитительной. Зелим понимал, что пожирать похотливым взглядом женщину на глазах мужа, по меньшей мере, неразумно, но ничего не мог с собой поделать.
Мужчина вновь поманил пальцем Зелима и на этот раз окликнул его.
— Подойди, рыбак, — произнес он негромко, но Зелиму показалось, будто этот приказ прозвучал над самым его ухом. — Не бойся, — ободрил мужчина.
— Не могу, — пролепетал Зелим, так как ноги его по-прежнему не желали подчиняться.
Но прежде чем слова эти сорвались с губ юноши, его тело откликнулось на призыв незнакомца. Мускулы, несколько мгновений назад непокорные и непослушные, сами понесли его, не дожидаясь, пока сознание Зелима отдаст им распоряжение. Мужчина удовлетворенно улыбнулся, наблюдая за этим доказательством могущества своей воли, и, несмотря на весь свой трепет, Зелим улыбнулся в ответ. Должно быть, прочие рыбаки, если они до сих пор наблюдают за ним, восхищаются его смелостью, подумал юноша.
Женщина, устроив ребенка у груди, тоже не сводила глаз с Зелима, хотя в отличие от мужчины взгляд ее был далеко не приветливым. Зелим мог лишь догадываться о том, какое сияние исходит от ее лица, когда она пребывает в хорошем настроении. Даже сейчас, когда что-то тревожило ее, сияние это казалось ослепительным.
Примерно в шести шагах от супругов Зелим остановился, хотя мужчина не приказывал ему поступить так.
— Как тебя зовут, рыбак? — осведомился незнакомец.
Прежде чем Зелим успел ответить, вмешалась женщина.
— Я не собираюсь называть его именем, пригодным лишь для рыбака, — заявила она.
— Лучше носить имя рыбака, чем вовсе не иметь имени, — возразил ее муж.
— Нет, — отрезала женщина. — Ему нужно имя воина. А другое ему не подходит.
— Но возможно, он не станет воином.
— Рыбаком он точно не станет, — упорствовала женщина.
Мужчина пожал плечами. Во время этой перепалки улыбка, игравшая на его лице, погасла, женщина явно выводила его из терпения.
— Назови же свое имя, — обратилась она к Зелиму.
— Зелим.
— Теперь ты понял? — Она перевела взгляд на мужа. — Зелим! Неужели мы назовем наше дитя Зелимом?
Мужчина посмотрел вниз, на ребенка, с упоением сосущего материнскую грудь.
— Пока что мы не можем сказать, какой удел его ожидает, — изрек он и вновь обратился к Зелиму. — Твое имя приносит тебе счастье?
— Счастье? — переспросил недоумевающий Зелим.
— Он хочет знать, пользуешься ли ты успехом у женщин, — пояснила женщина.
— Это очень важное обстоятельство, — кивнул головой мужчина. — Если имя приносит удачу и успех у женщин, мальчик будет нам за него благодарен. — Он пристально посмотрел на Зелима.
— Ты удачливый человек?
— Я бы так не сказал, — пробормотал юноша.
— А как насчет женщин?
— Я был женат на своей двоюродной сестре. Она недавно умерла.
— В таком браке нет ничего позорного. Мой брат женился на своей сводной сестре, и я не знаю более счастливой пары.
Сказав это, мужчина бросил беглый взгляд на жену, однако она массировала грудь, чтобы усилить приток молока, и была всецело поглощена этим занятием.
— Но, насколько я понимаю, моя жена желает большего. Не сочти это за обиду, дружище. Зелим — замечательное имя. Тебе нечего его стыдиться.
— Значит, я могу идти?
Мужчина пожал плечами.
— Наверное, тебе пора ловить рыбу, не так ли?
— По правде говоря, я ненавижу ловить рыбу, — заявил Зелим, сам себе удивляясь, он никому не решался признаться в этом, а тут вдруг открыл душу двум незнакомцам. — Все люди в Атве говорят только об этой проклятой рыбе и ни о чем другом.
Женщина, до сих пор нежно глядевшая на свое безымянное дитя, вскинула глаза.
— В Атве? — переспросила она.
— Да. Атва — так называется…
— Ваша деревня, — перебила она. — Да, я поняла. — И она несколько раз повторила это слово, будто пробуя его на вкус. — Ат. Ва. Ат. Ва.
Потом она заметила, обращаясь к своему супругу:
— Это имя звучит просто и красиво. Ты не сможешь его испортить. Не сможешь использовать его в своих играх. Теперь настал черед мужчины удивляться.
— Ты хочешь назвать нашего сына в честь какой-то рыбачьей деревушки? — недоуменно спросил он.
— Никто никогда не узнает, откуда взялось это имя, — возразила женщина. — Мне нравится, как оно звучит, и это важнее всего. Посмотри, мальчику тоже нравится. Он улыбается.
— Он улыбается, потому что сосет твою грудь, — пробурчал мужчина. — На его месте я бы тоже улыбался.
Зелим не смог удержаться от смеха. Ему казалось чрезвычайно