Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Еще шесть этажей уходило под землю.
Пройдя в контору на нижнем этаже, Наталья уселась за столпульт и повключала все рабочие экраны. За огромным окномиллюминатором светилась голубым сапфиром чистейшая вода. Рыбыпопугаи сновали, как в аквариуме, а отсветы яркого солнца, преломленные волнами, шарили по офису, ложась на компьютеры и столыпульты сетью расплывчатого голубого сияния. Но даже этот вечно изменчивый вид не успокоил девушку.
Пошатавшись по ранчо, она запустила киберуборщика, вышла на веранду и призналась себе, что больше так не может. Решительно вытащив радиофон, Стоун набрала шифр Тимофея.
Браун ответил почти сразу. Узнав звонившую, он сказал:
– Привет!
– Привет… – растерявшись, Наталья не нашла ничего лучше, чем передать: – Ваше звено я направляю в помощь Хэнку Руни. Проводите китов подальше и возвращайтесь.
– Понял, – озадачился Сихали. – А зачем ты мне это говоришь, а не Арманто?
– Зачемзачем… Скажи: ты любишь Марину?
Губы Брауна плотно сжались.
– Почему ты спрашиваешь?
– А ты не понимаешь? – с вызовом спросила Стоун.
– Наташа… Ты разговариваешь со мной так, будто я тебе изменил.
– А что, не так?
– Не так. Если уж говорить об этом, то скорее я тогда изменил Марине с тобой.
– Так ты любишь ее? – настаивала девушка.
Тимофей подумал.
– Не знаю, Наташа, – признался он. – Вот правда, не знаю. Когда я жил «на берегу», то верил, убежден был, что люблю. А теперь… Не знаю. Зачем тебе это, Наташ?..
– Я не спрашиваю, любишь ли ты меня…
– …Не надо.
– Но мнето что делать?! – прорвало девушку. – Мнето как жить? Как быть? Ну люблю я тебя, дурака, понимаешь? Люблю! И ничего не могу с собой поделать! И не хочу!
Сихали помрачнел:
– Ты поэтому все эти дни со мной не разговаривала?
– А то ты не знал… – устало вымолвила Наташа. Вспышка опустошила ее.
– Знал… Вернее, догадывался. Пойми, мне очень, очень приятно знать, что меня любит такая девушка, как ты. Это даже льстит моей прелюбодейской натуре… Вот, ты спрашиваешь, что тебе делать. А что делать мне? У меня была одна Марина, меня влекло к ней, а теперь появилась ты. И что мне, разорваться? Или ты хочешь, чтобы я жил с тобой одной?
– Хочу! – выпалила девушка. – Больше всего на свете я хочу этого!
– Без любви? – печально спросил Тимофей.
– Ты полюбишь! Потом…
– Без верности? – попрежнему грустно продолжил Сихали.
Наталья угасла.
– Ладно… – пробормотала она. – Не обращай на меня внимания. Работай. Арманто, наверное, уже обыскался тебя… Пока.
– Пока…
Поздним вечером Стоун вышла на веранду, обращенную к океану. Плавучие базы уходили, расцвеченные огнями, и появлялось такое ощущение, будто окончен карнавал – угасло веселье, унялась толчея, утихли крики и смех. Только порванные маски разбросаны кругом, конфетти и серпантин. И темнота. И тишина. И пустота…
Ранним утром Наташа проснулась одна в пустом доме – и с отвратительным настроением. Все шло не так, как надо было, а только вкось, врозь… Тима… Ну почему он?.. Ох, она прекрасно понимала, почему. Марина – яркая девушка, очень красивая и сексуальная. Вопрос: что правит Тимой в действительности? Любовь или только вожделение, одно лишь голое желание обладать прекрасным женским телом? Хорошо, если не любовь. Да он же и сам сказал, что не знает…
Тима, он сейчас как планета в системе двойной звезды, чья орбита сложна, извилиста и не поддается расчетам, ибо небесное тело летит в пространстве, борясь с притяжением двух светил. У какой звезды сила тяготения окажется больше? Чей свет согреет планету по имени Сихали Браун? Чтоб Марининой звезде закатиться и стать черной дырой…
Дабы отвлечь себя от тоски и грусти, Наташа поступила обычным образом – загрузила себя работой. Для начала она села за руль атомокара, решив объехать весь ИТО. Занятая китоводством, Стоун не брезговала и земледелием – пальмовые рощи приносили скромный, но постоянный доход, ибо, как бы ни нахваливали универсальные синтезаторы, а натуральное кокосовое масло все равно лучше.
С этими позитивными мыслями Наталья и тронулась в путь. Рампарт охватывал лагуну кольцом, разорванным лишь на северозападе, рядом с портом и поселком. Обойти лагуну можно было часа за четыре, объехать – минут за двадцать. Ухабистая дорога уводила на юг прямо от ранчо.
День обещал быть жарким, но дорога лежала в зеленистой тени перепутавшихся пальмовых крон, а ветерок с океана блуждал между кольчатыми стволами, приятно овевая разгоряченное лицо и донося запахи – йодистой соли, гниющих водорослей, сладковатый аромат копры и еще чтото неуловимое и терпкое.
Справа и слева мельтешили стволы, иногда
