Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
комплекса. Затем те, кто сидел на полу в кабине. Последним выбрался Тимофей.
Затхлость и запах гари сразу ударили по обонянию. Было душновато и сыро. Под ногами натекли лужицы, от них несло гнилью. На стенах нацвела плесень, а под потолком мерцал красноватый туман, рассеивающий аварийное освещение.
– Шурики! – позвал Боровиц. – Кислородные регенераторы на вашей совести.
– Так мы ж бессовестные!
– Пинков надавать? Арманто, займись кондиционерами. Шелвин, ты у нас вроде как инженерконтролер?
– Был.
– Надо наладить терморегуляцию. Кто светом займется?
– Я! – вызвался Таскоза. – Только покажите мне, где тут реактор.
– Прямо по коридору и налево! Фонарь возьми.
Раздав цэу, Станислас отошел к Наталье, погрузившейся в размышления, судя по выражению лица, невеселые.
– Чего нос повесила, красавица?
Девушка улыбнулась.
– Боюсь, – призналась она. – Боюсь все потерять. ИТО – мой дом, а теперь там эти… гадят, воняют…
– Это ненадолго, – суховато пообещал Браун. Оглянувшись, он сказал: – Мне нужно коечто проверить… Скажи, Стан, у вас еще есть кальмарные пастбища? Те, о которых не знает Зеллер?
– А как же! Тут же китихи приносят приплод, и китят мы тут растим – надо же их чемто кормить. Миль за тридцать отсюда, строго на запад, большой гайот торчит, вот там большое пастбище, хватит на шестьсот голов. Мы его Резервным называем. А зачем тебе?
– Надо.
– Аа! – догадался Боровиц. – «Крота» хочешь из норки… того… за ушко, да на солнышко?
– Именно. Только у меня к вам большая просьба – никому про то пастбище не говорите, иначе опыт не удастся.
– Все понято!
– Будь осторожен, – не удержалась Наташа.
– Буду, – улыбнулся Сихали.
Выбравшись в коридорный отсек, он увидел картину полного разгрома – стеновые панели валялись на полу, содранные и ломаные, сетка термоэлементов была разорвана и обвисала сверкающими фестонами, потолок пестрел сажными бороздами и глазурованными ямками прямых попаданий. Повсюду валялось мокрое тряпье, пушащееся плесенью, кисли в лужицах какието обрывки, тут и там взблескивали осколки бутылочного стекла.
На мгновение тусклый красный накал погас вовсе, а в следующую секунду в глаза ударил яркий голубоватый свет.
Озираясь, Браун выбрался к раздвинутым дверям с облезшим изображением красного креста и переступил высокий комингс. Марина была здесь.
– Привет! – обернулась она, разбирая маленький контейнер с роботоинструментами. – Учти: мне некогда. Тут работы – начать и кончить…
– Да я так, попрощаться, – подхватил Тимофей деловой тон, взятый врачиней.
– Куда это ты собрался?
– К западу отсюда есть резервное кальмарное пастбище, милях в тридцати. Надо проверить, что там и как. Керк Джордан свое потерял, но его жене пригодится Резервное. Какаяникакая, а компенсация.
– У Керка было большое пастбище, – заметила Рожкова.
– Так и Резервное немаленькое. Тысяче китов хватит на прокорм… Ну ладно, не буду тебе мешать. Пока!
– Пока…
Браун покинул медотсек и решительно зашагал в центральный бункер. Навстречу ему топал ТугаринЗмей. Остановившись, Илья спросил:
– Там?
– Там, но лучше не ходи – вся в делах.
Харин уныло вздохнул и развернулся, чтобы идти обратно. Тимофей невольно прибавил ходу, ощущая неловкость – изза него Илья стал третьим лишним.
Отнекиваясь и отшучиваясь, Сихали избежал дружеских расспросов, залез в «Орку» и расстыковался. Через минуту субмарина легла на курс, следуя малым ходом на запад.
Браун не торопился. Некуда было спешить. На душе было столь скверно, что он не удержался и застонал. Чтобы отвлечься и вызвать злость, стал вспоминать друзей.
…Арманто Вуквун. «Вуквун» почукотски означает «камень». Так Арманто стал называться, когда ушел в ТОЗО. Отец его носил фамилию Каменских, и был он монтажником термостанций, когда поднимали вечную мерзлоту. Отцу повезло, он успел поучаствовать в великих делах, побывал на великих стройках в Амдерме, Индиге, на Таймыре. Там и со своей будущей женой познакомился, хорошеньким оператором тяжелых систем. А потом политики додумались, как осчастливить человечество, и одарили род людской изобилием. На смену великим свершениям пришло Великое Сокращение. Комо и Оксану Каменских вывели из производственных процессов и прикрепили к анадырскому отделению Фонда изобилия. Отец Арманто спился. Мать вернулась на Украину, где вышла замуж за инженераагролога, а ее сын сбежал из школыинтерната и подался в ТОЗО.
…Шурика Ершова всегда тянуло к морю, хотелось ему стать маритехником, чтобы разводить всякие водоросли, моллюсков, рыбу. Мечты его даже
