Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
– пятеро парней в одних джинсах и босиком. Парни печально осмотрели высадившихся на берег китопасов, и тот из них, что сидел посередке, с широким лицом и широчайшими плечами, осведомился скучным голосом:
– Откуда? И куда?
ТугаринЗмей указал на север и лаконично ответил:
– Оттуда. – Ткнув большим пальцем за плечо, добавил: – Туда.
– Понятно, – вздохнул широкий.
– Вы не подскажете, как пройти на верфи? – поинтересовался Браун.
Во взглядах парней отразилось удивление и растущий интерес.
– Верфи? – сузил глаза широкий. – Какие верфи?
– А у вас их много?
– Было целых три, – поведал абориген. – Уполномоченный питерского завода эмбриосистем принимал заказы на корабли надводные, уполномоченный из Екатеринбурга брался за подводные, а того, что из самой Москвыматушки, уполномочили глубоководные строить.
– Нам нужны батискафы.
– Значит, вам к москвичу. Только нет его.
– А где он?
– Позапозавчера пристрелили. А верфь отобрали.
– Кто? – напрягся Тимофей.
– Вы, я смотрю, китов пасете? – агрессивно спросил сосед широкого, с нечесаными волосами цвета соломы. – Вот и пасите дальше!
Мельком глянув на него, Браун раздельно проговорил:
– Мы здесь не для того, чтобы выслушивать дурацкие советы. Нам нужны батискафы. Платим наличными.
Парни оживились.
– Да мы бы и рады, – сказал широкий с прочувствованностью, – мы тут все эмбриотехники. Пришли бы вы летом, мы бы это дело мигом спроворили! А теперь…
– Так кто москвича шлепнул, я не понял? – вопросил Боровиц.
– Бешеный Айвен, – криво усмехнулся парень, бритый наголо. – Доволен?
– А, так эта сволочь здесь? – обрадовался Тимофей.
– Эта сволочь, – понизил голос широкий, – стреляет быстрее всех, кого я знаю. Даже быстрее Сихали Брауна!
– Это вряд ли, – покачал головой Тимофей. – Ладно, повествуйте по порядку – когда тут возник Айвен, и что он успел натворить.
– Слышь, ты? – с угрозой вымолвил парень с соломенными волосами.
Но тут бритоголовый звонко шлепнул себя по черепу и воскликнул:
– Ты – Сихали Браун!
Аборигены изобразили потрясение – выпучили глаза и приоткрыли рты.
– А ты? – улыбнулся Тимофей.
Бритоголовый быстренько обтер руку об джинсы и протянул ее для приветствия:
– Трейс Джордан.
– Очень приятно, Джордан. Рассказывай.
Трейс нервно оглянулся и повел свой рассказ:
– Неделю назад в порт подгребла большая черная субмарина без опознавательных знаков, – начал он, – и высадила на берег целую банду – человек двадцать мелкой и крупной шпаны. Их вел Айвен Новаго.
Наш городишко и без того тишиной и покоем не славен – народу много, и каждый мнит себя человеком с большой буквы. А тут такое началось… Днем драки и поножовщина, по ночам стрельба, утром на улицах находили по дватри трупа. И както так вот, под шумок, Айвен стал хозяином верфи от екатеринбургского «Эмбриотекта». Лит Боуэрс, бывший шериф наш, спросил его, когда же тот успел, а Бешеный затянулся сигарой, выпустил дым в лицо Литу и нагло так усмехается: а я, говорит, купил ту верфь. А почему тогда предыдущего хозяина не видать, интересуется шериф. А уехал он, веселится Новаго.
Эмбриотехников с верфи Бешеный разогнал, а на другой день нам геофизики шепнули: нашлиде уполномоченного. Три дня пролежал на лавовых полях – вся грудь разворочена импульсами. Ну вот… А потом вроде как питерские Айвену верфь продали. И тоже «уехали». Москвича Бешеный застрелил прямо в салуне, при свидетелях. Шериф бросился Новаго арестовывать – и Боуэрса тоже похоронили… Что еще? Все. Два дня назад Длинноволосый Артур нацепил себе на грудь звезду шерифа. Это было утром. Вечером он обходил салуны, и Айвен прострелил ему звезду… Вчера Совет назначил на вакантную должность Димона Башку, назначил под дулом бластера. Ноу комментс.
Тимофей покивал, соображая.
– Покажете, где ваш Совет заседает? – попросил он.
– А вона, вдоль по Второй улице до самой флаерной станции. Совет рядом, в доме с куполом, над ним шпиль. Увидите…
Браун оглянулся на друзей.
– Пошли, – проворчал Боровиц. – Чувствую я, придется нам этот город чистить… Пока мы этого Бешеного не угомоним, не видать нам батискафов!
На Второй улице было слякотно – недавно прошел дождь, и пепел с песком чавкали под ногами. Пластиковые тротуары были покрыты коркой засохшей грязи. Ну хоть засохшей…
В ПортФенуа чувствовалось будущее – здесь салуны чередовались с базамилабораториями и производственными модулями, а посреди маленькой площади высились башни мезоядерной станции. Но доминировало как раз прошлое – мрачные физиономии небритых личностей,
