Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
– Маринке на Спу полегче будет…
– А то! Конечно, полегче. Там же невесомость.
– Ну да! – глубокомысленно сказал Харин, заметно приободрясь.
Субмарину чувствительно повело – аквалюмы работали, «высасывая» из потока дейтерий. Вдалеке, чуть заметные за толщей воды, светились огоньки старательских и горняцких станций, для которых батиполис являлся как бы центром притяжения, местом, где можно было выпить с друзьями, посудачить за жизнь, приволокнуться за девушками. Подраться тоже можно было.
«РапаНуи» расположился на разломе Пасхи, чуток к северу от одноимённого острова.
[68]В округе хватало гидротерм, марганцевых конкреций
[69]и прочего добра – бери, не хочу. Вот и брали. Тем и жили.
– «Оркаодин» вызывает «Наутилусы», – проговорил ТугаринЗмей, склоняясь к пульту.
Динамик пиликнул и захрипел простуженно:
– «Наутилус1» следует параллельным курсом. Всё спокойно.
– Докладывает «Наутилус2», – донёс звучатель другой, ясный голос. – Всё идёт штатно.
– Принято, – обронил командор и повернулся к Брауну. – Может, я поведу? – предложил он неуверенно.
– Обойдёшься, – ухмыльнулся Сихали. – Я ещё не наигрался.
9 декабря, 11 часов 10 минут.
ТОЗО, Центральная котловина, база «Центроникс».
Домгород «Центроникс» оправдывал своё название вдвойне – находясь в самой серёдке Тихого океана, он являлся опорной базой проекта ТОЗО. Здесь же размещалась и резиденция генрука.
«Центроникс» задумывался как обычный батиполис, выстроенный на плоской вершине подводной горы. «Макушка» была столь обширна, что на ней хватило бы места для половины Москвы или Парижа. Батиполис занял её всю – и стал расти вверх.
Ярус за ярусом, сектор за сектором, горизонт за горизонтом домгород поднимался к поверхности, пока не перерос океан, воздвигая сверкающие этажи под небеса.
«Центроникс» вздымался из глубин рукотворным островом, его террасы и аркады, тысячеоконные пирамиды и зеркальные кубы, купола и башни окружал прибой, но волны бессильно пенились на рёбрах мощных гасителей – океан в столицу ТОЗО допускали лишь в каналы.
«Борт номер один» завис над обширной посадочной площадкой, развернулся дверцей к терминалу и мягко опустился, сгибая членистые опоры. Приехали.
Тимофей Браун сбежал по трапу, двигаясь пружинисто и бесшумно, радуясь самой возможности размять ноги. За ним вразвалочку вышагивал Илья Харин.
Приметив встречающих, Сихали ухмыльнулся: «официальные лица» выглядели как завсегдатаи пивнушки. Никакого дресскода – сплошные джинсы, бейсболки, комбезы… Кузьмич, спецуполномоченный (читай: министр иностранных дел), ходил в заношенной футболке со стереофото Мэрилин Монро, посылавшей воздушные поцелуи с интервалом в пять сек и в полосатых шортах, на голове – ковбойская шляпа. Ни дать ни взять – фермер со Среднего Запада. Бронзовокожий Чилеу Корнелиус, сам из масаев, обожал всё яркое. Вот и вырядился в короткие белые штаны«Пифагоры», в какието невыразимые бутсы и в цветастую рубашку навыпуск. По понятиям Большого Мира, Чилеу – министр экономики…
А ТугаринЗмей чем лучше? Ему поручена оборона, а Илья не снимает комбеза. А он сам, генрук? Это всё дипломатические финты – генеральный руководитель проекта. По сути, он обычный президент, верховный правитель, взявший на себя ответственность за сто шестьдесят семь миллионов океанцев. А ходит в синей рабочей куртке…
– Здорово! – сказал Тимофей, приветствуя высшее руководство.
Руководство поздоровалось вразнобой, суя белые, жёлтые, чёрные руки. Пожав лопатообразную пятерню Самоа Дженкинса, зонального комиссара, Тимофей почувствовал, как тот задержал его ладонь в своей.
– Дело есть, – веско сказал комиссар.
– Выкладывай.
Дженкинс засопел.
– Лучше показать, – проговорил он.
Высшее руководство прогнало с лиц дежурные улыбки и дружно закивало.
– Показывай, – велел Сихали, начиная беспокоиться.
Зональный комиссар молча развернулся и запрыгнул на ленту полидука. Браун скакнул следом, третьим был Змей, ставший для генрука телохранителем по умолчанию. Тимофея точило подозрение, что это Марина, бывшая его возлюбленная, ставшая женою Илье, упросила муженька приглядывать за генеральным руководителем. Харин только рад был услужить и любимой, и другу, а спросишь его об этом напрямую – молчит, сопит только…
Вокруг шли и шли толпы людей – прыгали по серым дорожкам к межсекторным линиям, перешагивали с медленных лент на быстрые, сходили на неподвижные тротуары или занимали места на
