Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
густо, по площадям.
– Рыжий! – крикнул Тимофей. – Береги заряд! Это и тебя касается, Белый!
– Вас понял! Я…
Пальба стала реже, но результативней.
– Там ктото одетый! – крикнул Белый. – И с плазмоганом!
– Выцеливай гада!
– Прячется, сволочь!
Если бы хантеры бросились всем скопом, то они бы одним своим числом подавили океанцев с антарктами. Можно успеть пристрелить двоихтроих, максимум – четверых. Когда же на тебя наваливается целый десяток, обязательно будешь в проигрыше. Но в томто и дело, что никто из чумазых «варваров» не спешил занять место в той самой двойкетройке, максимум – четвёрке. Хантеры тоже хотели жить – они рассредоточились, скрываясь за деревьями.
Тимофей Браун сменил картридж бласта и развернулся, высматривая противника на восточном фланге. Неожиданно с юга потянул прохладный, свежий ветер. Сихали поднял глаза – и обомлел.
Над горизонтом клубилась иссинячёрная стена – именно над! – поднимаясь в небо на десятки километров. Она держалась куда выше облаков, протягиваясь на запад и восток. Зрелище было фантастическим, небывалым – словно всё в мире перепуталось, и небеса сделались двухслойными – понизу светлел день, а поверху темнела ночь. «ППВ!» – подумал Сихали, оплывая ужасом.
– Идём на прорыв… – хрипло сказал он, откашлялся и заорал: – На прорыв! Разом! Пошли!
Уговаривать никого не пришлось – все дружно подскочили и бросились в атаку.
А стена тьмы всё надвигалась с юга, бурля, испуская далёкие громы, гоня перед собой холодный воздух. Молнии не сверкали под колыхавшимся чёрным пологом – слишком высоко проходил поток. И тут сверху задуло так, что взвихрился песок, а кроны зонтичных акаций сложились книзу, как те самые зонтики, – поток опускался, накрывая Этошу хмурой тенью и пригашая блеск озёрной воды. А вот хантерам всё было нипочём – то ли мозгов не хватало, то ли информации. Копьеносцы с лучниками, улюлюкая и подвывая, бросились, сжимая «клещи».
– К башне! – крикнул Сихали. – Бегом! Рыжий, прикрывай слева! Я – справа!
Шурик Ершов оскалился только, стреляя с обеих рук, – китопас дело знал туго.
Белый запрыгал к замыкающей башне, опираясь на Сегаля, к ним подскочил Цондзома, подставляя своё плечо. Купри бежал, отстреливаясь, и занял позицию у подножия ЗБ.
Тимофей, поглядывая на друзей, медленно отступал, не подпуская хантеров близко. Пара стрел воткнулась в песок совсем близко к нему, а дротик чуть не угодил в цель – Сихали вовремя извернулся на манер тореадора.
Он последним вошёл в кабину лифта, и Сегаль тут же хлопнул ладонью по кнопке «Пуск». Ничего даже не дрогнуло.
– А фиг вам, – прокомментировал Тимофей, быстренько набирая код доступа.
Двери сомкнулись. Снаружи донеслись глухие звуки попаданий.
– Копья мечут, сволочи, – процедил зональный комиссар.
Посыпались удары кулаками и пятками.
– Никого нет дома! – прокричал Белый.
– Зайдите позже! – добавил Рыжий.
– Хотел бы я знать, – пробурчал Купри, – что за сволочь пропустила их в зону?
– Скорее всего, – пожал Браун плечами, – это была чёрная сволочь. Но могла и белая…
– Вы мне лучше скажите, – проговорил Сегаль, отпыхиваясь, – какого, вообще, чёрта им от нас надо было?
– Узнаем во благовремении, сын мой, – пропел Рыжий, – а пока смиренно вознесись на небеси!
– Не богохульствуй, – строго сказал ТугаринЗмей.
Шурик закашлялся и чуть не подавился слюной, когда кабина лифта пошла вверх, да с ускорением.
ЦПУ
[79]наверху башни представлял собой обширный круглый зал с панорамным окном. Полукружия пультов повторяли изгиб прозрачной стены. Сиди себе и бди на здоровье.
Сихали подошёл к контролькомбайну и первым делом заблокировал лифт.
– «Всех утопить!» – процитировал он.
Океанцы и антаркты разбрелись по залу, поглядывая на пустыню, – чернота сгущалась, её всё чаще озаряли ветвистые молнии.
– Ты чтото в этом смыслишь? – кивнул Купри на разноцветье клавиш, индикаторов и видеорам.
– А то…
Браун уселся за главный пульт и прошёлся по сенсорам. Синие и коричневые мнемографики тут же начали свой медленный танец, изгибаясь и вихляя. Вспыхнули один за другим рабочие экраны.
На одном из них нарисовался оператор головной антарктической станции ППВ. Замигала надпись: «Дежурный – Сванте Таггарт».
– Здорово, ваше превосходительство! – весело заорал дежурный. – Мирный вас приветствует!
– Почему не предупредили о запуске? – холодно спросил Сихали.
Лицо оператора, розовощёкое, как у младенца, но со шкиперской бородкой от уха до уха, изобразило обиду.
– Предупреждали мы! –
