Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
возразил он. – Просто ЗэБэ не отвечала…
– Башня говорит невнятно, – ухмыльнулся Белый.
– Всё больше жестами объясняется, – подхватил Рыжий.
– Ладно, – махнул рукой Тимофей. – Проехали. Режим операции?
– Ээ… Оптимал.
– Интенсивность?
– Пятьдесят процентов. С нарастанием.
– На что хоть это похоже? – крикнул Цондзома. – Там, у вас?
Таггарт, глянув на свои экраны, проговорил:
– Как будто льды дыбом встают… Больше всего смахивает на дождь, который идёт снизу вверх, в небо! Всё в тумане на десятки миль, а рёв такой, что…
Туман за стенамиокнами башни наблюдения в Мирном разметало, и Тимофей рассмотрел в экране исполинские полукольца импульсных дингеров, выдвинутых на рабочую высоту. В это время изображение сильно качнулось.
– Чего это? – спросил Рыжий, тараща глаза.
– Усё у порядке! – успокоил его Сванте. – Сейчас я…
Дотянувшись, оператор отключил гасители вибрации, и башню плавно повело к северу, подчиняя чудовищному сверхурагану, клонившему её как травинку.
Колоссальное озеро талой воды будто выкипало, исходя неисчислимым количеством капели и пара. Непередаваемо низко гудели излучателидингеры, направляя потоки заряжённых частиц, – узким фронтом в двести километров те поднимались в стратосферу, утягивая с собою кубокилометры воды.
– Началось! – крикнул Сегаль, приникая к прозрачной выпуклой стене замыкающей башни.
– Внимание! Разрядка потока!
Тимофей оборотился от антарктических видов к пейзажам африканским, и его пробрала дрожь. На пустыню падала вода. Она не струилась, не лилась, не хлестала, а именно падала. Рушилась сплошным течением. Внешняя акустика донесла раскатистый грохот, низкий, воистину нептунический рёв и зык.
– И разверзлись хляби небесные… – пробормотал ТугаринЗмей, зачарованно глядя наружу.
– Дождикдождик, – продекламировал Рыжий детский стишок. – Капкапкап…
Вода мгновенно размыла, расплескала дюны, вымесила саванну, как жидкое тесто, закручивая в гигантских воронках красную латеритовую грязь, траву и деревья.
Замыкающая башня дрожала и сотрясалась, одна сопротивляясь буйству новой, рукотворной стихии. Через пару минут вода скрыла под собою даже высокие холмы, разливаясь до самых гор.
– Заканчиваем промывку! – крикнул Таггарт.
Вскорости доложились дежурные с направляющих башен на островах Кергелен и Восточный Крозе, на вершине Нджесути, что в Драконовых горах.
Тяжкий, убийственный гром постепенно стих, переставая терзать потрясённый рассудок, но состояние подавленности держалось долго.
Остатки разряжённого потока зависли тучами, хотя и вели себя странно для облачности – косматая хмарь металась вниз и вверх, вращаясь по вертикали, разрываясь в клочья и шпаря молниями во все стороны, как давеча океанцы палили из бластов.
Вспомнив о хантерах, Сихали посмотрел вниз – подножие башни купалось в мутных волнах, кругами гонявших грязную пену да измочаленные стволы деревьев.
– Вода ещё не спала, – сказал он. – Самое время выпить и закусить.
– Что пить, я вижу, – тоскливо воздохнул Рыжий, кивая на затопленную пустыню. – А закусывать чем? Компьютерятиной?
– Шурикатиной, – буркнул Харин и выразительно глянул на Цондзому.
Поняв намёк, бушмен сбегал за припасами. Вскоре он вернулся, волоча два маленьких биоконтейнера.
– Шашлычок! – застонал Белый.
– Кебаб! – нежно проворковал Сегаль.
– Пивасик! – залучился Рыжий. – А что…
– Налетай, – скомандовал ТугаринЗмей.
Основательно подкрепившись, Сихали откупорил биопак «Лио» и потянул из соска «тонизирующий, витаминизированный напиток». Одной левой раскрыв радиофон, он созвонился с женой. Ответила ему Марина Харина.
Её прелестная головка висела макушкой вниз, а длинные волосы вились во все стороны.
– Приветики! – радостно прозвенел Маринин голосок.
– А где Наташа?
– Я вместо неё!
– Летаешь?
– Ага! Тут так здорово! Мы сейчас в оранжерее были, дыню ели!
– Настоящую дыню? – восхитился Сихали.
– Да! Такая здоровенная! Вкуснющаяя…
– Тебе Илью дать? А то он тут уже весь исстрадался.
– Давай! – хихикнул голосок с небес.
– Змей! – окликнул Тимофей. – Тебя!
– Кто? – буркнул Харин, неохотно покидая мягкое кресло.
– Приветики! – послышался хрустальный колокольчик, и радостный ТугаринЗмей бросился на зов.
Сунув радиофон в жадные руки Ильи, Тимофей отошёл в сторонку, дабы не мешать басистому воркованию.
Вид за прозрачной стеной пугал и завораживал. Вода разливалась
