Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
– Между «Гарольдклабом» и ангаром? – спросил он, прищурясь.
– Там, – кивнул Илья.
– И ещё один на снегоходе, – сказал Белый.
– Где? А, вижу…
– Если вдоль по стеночке, по стеночке… – протянул Рыжий.
– …То как раз и нарвёшься на хаароший зарядец, – договорил Сегаль.
– По крыше надо, – прогудел Харин.
– Ты прав, как никогда, – кивнул Сихали. Сердце колотилось, как ненормальное, на губах чувствовался металлический привкус. «И вечный бой… Господи, когда ж меня оставят в покое?..»
– Димдимыч, – спросил он, – а ты своих оперов можешь подтянуть?
– Пытаюсь, – буркнул Купри, ожесточенно давя кнопки радиофона. – Тут Рэдиган в комиссарах ходит. Мужик вроде стоящий… Не понимаю, – нахмурился он.
– Что там?
– Блокировка там!
– Да фиг с ней! – сказал Белый нетерпеливо. – Пока мы оперативников дожидаться будем, нас всех тут почикают!
– Вперёд, – скомандовал Браун.
Выскользнув из церкви, Тимофей метнулся за угол. Искать лестницу не пришлось – громадный снежный сугроб почти достигал полукруглой крыши «Чэпел оф сноус». Оставалось только взобраться по нему, что Браун и проделал со всею возможной сноровкой. Пригибаясь, он разбежался и перепрыгнул на серый параллелепипед slipping qwoters – спальный модуль, похожий на купейный вагон.
Наблюдатель, сидевший на багажнике снегоходакраулера, заметил, видимо, подозрительное движение и вскинул тяжёлый лучемёт. Комиссар Купри опередил даже самого Сихали – горячий выхлоп из ПП «погасил» снайпера, навзничь повалил на решётку багажника. Тимофей сложил большой и указательный в кольцо – «ОК!».
Тут, как по заказу, из ангара выкатился танктранспортёр «Харьковчанка». Сихали моментально перескочил на оранжевую крышу. Харин последовал за ним.
Клокоча мотором, «Харьковчанка» миновала опасный проезд у «Гарольдклаба» и свернула на Россстрит. Ребятки, устроившие засаду, оказались у Тимофея как пельмени на тарелке – повернувшись спинами, они поджидали океанцев, оживлённо обмениваясь жестами.
Над Сихали не довлели моральные принципы, малопригодные на войне, – он выстрелил в спину одному засевшему, потом другому, узнавая в нём того самого, что «пас» их в Кейптауне, – по ассирийской бороде колечками.
Тугарин бросился плашмя на крышу танка, вытягивая руки перед собой, и быстро разрядил бластер – шесть выстрелов слились в один. Один упал, остальные рассыпались в стороны, стреляя то в корму «Харьковчанки», то по крыше ангара, и всё мимо. Антаркт, неторопливо вышедший из «Гарольдклаба», присел и, уже не разгибаясь, метнулся обратно за двери.
Оба Шурика спрыгнули в снег, наметённый у стены «Гарольдклаба», и стали палить, отвлекая огонь на себя, отходя в сторону от церкви. Под шумок Сегаль с Купри перебежали Россстрит, скрываясь за проезжавшей «Харьковчанкой», как за каменной стеной. В это самое время танк остановился, и ничего не разумеющий водитель высунулся из кабины. Харин грянул сверху:
– Принимай пассажиров!
Водитель едва не сверзился с подножки, а Купри с разбегу вскочил на гусеницу и отворил боковую дверь. Под прикрытием с крыши все сели. Последними прискакали Шурики.
– Гони! – гаркнул ТугаринЗмей.
– Куда? – слабым голосом спросил водитель.
– На аэродром! – скомандовал Браун. – Живо!
«Харьковчанка» дёрнулась так, что Илья едва не слетел на землю. Слава богу, всяких скоб на крыше хватало, было за что уцепиться.
– Видишь их? – спросил Харин, поднимаясь на колени.
– Нет! – крикнул Сихали, державшийся за антенное устройство. – Вижу! Вон они!
По Мэйнстрит разгонялись двухместные краулеры «Сноу кэт» – открытые платформы на четырёх автономных шасси. Сихали насчитал три штуки.
– Замечательно…
Он выстрелил пару раз, но не попал. ТугаринЗмей быстренько выщелкнул разряженный картридж и вставил новый. Пальнул в стрелка на снегоходе, несущемся впереди, а попал в гусеничное шасси. Гусеницу размотало, краулер повело в сторону, притирая к гофрированной стене, и отбросило, как бильярдный шар от бортика. Второй снегоход врезался в первый, седоки полетели кувырком, а вот третья танкетка объехала место ДТП, веером пуская снег изпод гусениц, и продолжила погоню. Но ненадолго – Сихали подстрелил водителя, а Тугарин снял стрелка. Краулер, лишённый управления, стал забирать влево, пока не въехал в решётчатую мачту, поддерживавшую обруч энерговода. Мачта загудела, а изпод смятого капота снегохода ударил султан бледного пламени – рванули аккумуляторы.
– Йесс! – рявкнул Харин.
И только тут далекодалеко замигали красносиние отблески «мигалки» – Служба охраны правопорядка
