Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Взрыкивая моторами, грузовик попёр вверх, хрустя кусками льда, вминая настил в податливую холодную массу.
– Пааберегись!
С грохотом осели глыбы льда, шатнулись грузно, собираясь скатиться, но горняки тут же набросились на них, дробя пульсаторами. Однако Тимофей смотрел не на глыбы, а туда, где качались манипуляторы экскаватора, – верхний пласт льда матово светился голубым, предвещая скорую «раскупорку». И вот ледяной потолок просел, покрываясь трещинами, и рухнул, впуская ярчайший свет.
– Фиат люкс!
[121]– заорал Шалыт.
Сихали крепко зажмурился, на ощупь отыскал тёмные очки и нацепил их, прикрывая слезящиеся глаза. «Не дай бог, нас ждут наверху…» – мелькнуло у него.
– Урраа! – грянуло снизу.
Универсал, качаясь, со скрежетом загребая гусеницами, цепляясь манипуляторами за края пролома, стал выбираться наверх. Увёртываясь от летящих обломков, следом поспешил Сихали.
Он выбрался третьим, после Кобольда и Шалыта, занимавшего место экскаваторщика.
Перед ним белела ледяная пустыня, приподнятая грядой невысоких гор Тил, и то место, где недавно стоял посёлок. Больше его там не было – луч лазера с орбиты стёр все здания, исполосовав улицы копотными бороздами и воронками, курящимися вонючим дымом. Лишь коегде торчали покорёженные сваи, а вдалеке виднелись нетронутые с виду турболёты и птеробусы.
Леонид Шалыт обернулся к Сихали и сказал ровным голосом:
– Могу поспорить, что там всё заминировано.
Тимофей кивнул.
– А где все? – растерялся Кобольд.
– На старой базе должны быть… – сказал Шалыт, суетливо доставая радиофон. – Там тепло, только есть нечего…
Сихали отобрал у генрука коммуникатор.
– Не надо, – покачал он головой, – а то засекут звонок.
– Кто? – недоверчиво спросил Шалыт.
Тимофей показал на светлое пятнышко, плавно поднимавшееся над горизонтом.
– Станция «Сульдэ», – спокойно сказал он. – Переждём, пока она не скроется с глаз.
– И?.. – мрачно засопел Леонид.
– И двинемся к горам Пенсакола
[122]– попрежнему спокойно сказал Сихали.
На часах был полдень, когда караван из пятиосников отправился к посёлкам Форрестол и НептьюнСити, огибая аэродром. Кобольд пожертвовал одним из диггеров и послал робота к борту номер один. Едва диггер отпер дверь в салон, как весь турболёт превратился в ослепительный клуб огня. Тугая волна взрыва ударила по ушам.
Пилот Сан Саныч горестно охнул.
– Ведь толькотолько диффузоры поменял, – запричитал он страдающим голосом, – новенькие совсем!
Кувыркавшиеся турбины и стабилизаторы пробили по птеробусам, те тоже рванули, добавляя грохоту. Эффект домино.
– Вопросы есть? – спросил ТугаринЗмей и сам же ответил: – Вопросов нет.
И пятиосники покатили на север, к Пенсаколе. Гражданские, выделяясь оранжевыми каэшками на фоне палаток старой базы, долго махали фридомфайтерам вслед.
«Без опыта, – думал Сихали, трясясь на капоте переднего грузовика, – без оружия… А теперь ещё и без дома!»
Но надежда пока была. И злости хватало. А что ещё нужно для хаарошей драки?..
Глава 11
КРИК ПТИЦЫ ГАМАЮН
[123]
16 декабря, 3 часа 05 минут.
АЗО, горы Пенсакола, посёлок Нептьюн
Сити.
Ночёвку устроили на заброшенном прииске – паре выплавленных во льду туннелей, упиравшихся в горушкунунатак. Старатели думали, что наткнулись на золотую жилу, но богиня удачи фальшиво улыбнулась искателям фарта – драгметалла хватило едва на пару дней лихорадочных работ. И всё, месторождение иссякло. А в Антарктиде стало на один городпризрак больше – дома, ангары, склады из пластконструкций так и остались торчать у подножия обледенелого нунатака. Собрать их было куда проще, чем разобрать.
Пятиосники загнали в туннели, пушившиеся инеем, а фридомфайтеры собрались в маленьких домиках, похожих на вагончики. Комнаткинорушки хранили следы былой жизни, разгульной и не слишком обременённой правилами санитарии, – повсюду валялись пакеты изпод пива, на полу, на столиках, даже на стенах намёрзли отвратные потёки, перегородка, на которую вешали каэшки, блестела, словно замазанная чёрным лаком, и повсюду были наклеены стереофото голых девиц. Этих даже жалко становилось – холодно же!
Шалыт на пару с Кобольдом притащили куб энергосборника и подключили отопление – сетка термоэлементов на стенах стала пощёлкивать да потрескивать. Сихали снял
