Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
хищник океана.
Флаеры носились взадвперёд, неслышно взывая к командиру неизвестного корабля, но тот молчал. А командование IFOR пребывало в сомнениях: боевых единиц у Берега Правды собралось немало, вдруг это ещё одна подгребает? Из припоздавших, но намеренных исполнить свой долг перед мировыми демократиями?.. Вот и думай…
Между тем Сихали угадывал сверху то, чего не замечали флаеры и корабли охранения, – из торпедных аппаратов «Гренделя» выскальзывали гибкие, обтекаемые тела аквароботов, неотличимых от акул. Даже зубастая пасть имелась в наличии – всасывающее устройство турбины. А под спинным плавником ждала своего момента БЧ – податомная боевая часть…
«Акулы» помаленьку обгоняли корабльматку, то уходя в глубину, то бросаясь резкими зигзагами, якобы охотясь за рыбой, и всё приближались, приближались к рейду, к авианосцууниверсалу «Ингерманланд».
Наперерез «Гренделю» направился африканский крейсер «Ассегай», крякая сиреной и взывая в эфире к подводникам.
Тут радиофон, который Сихали продолжал держать в руке, запищал, высвечивая вызов с БКА2С006.
В размытой стереокартинке шатались огромные тени бронескафандров, вспышки лучемётов отражались от гладких стен, облицованных серым металлопластом. Топот, крики, рявканье выстрелов волнами неслись из звучателя радиофона.
– Димдимыч! – крикнул Браун. – Алё? Алё!
– Я это! – отозвался коммуникатор. – Иван! Мы тут пошумели малёхо… Но терминал наш! Короче, заводим три буксира и выплываем. Мы там видали роскошный пирамидальный айсберг!
[135]
– Молодцы! Иван… Этот айсберг, про который ты говорил… У него три вершины?
– Точно! А чё?
– Да тут с ним рядом один нахальный крейсерок вертится… «Ассегай».
– Понято! – И стереопроекция угасла.
Продолжая следить за «Гренделем», идущим к Берегу Правды средним ходом, Браун представлял себе, как устье подводного терминала выпускает три веретенообразных силуэта – автоматические буксиры. Обычные рабочие субмарины, тягавшие ледовые горы к айстерминалам «Хадрамаут» и «Аркалола».
[136]На них стояли мощные двигатели, а в носовой части имелись мощные пульсаторы. Обычно пульсации нужны для того, чтобы сгладить всякие гребни и выступы на подводной части айсберга, – так «горушку» легче волочить по океану, а чем быстрее дотащишь её до места, тем она целее будет. Но можно врубить пульсаторы и на полную…
…«Грендель» миновал айсберг, следуя безопасным путём – вдоль подветренной стороны горы голубого льда. Сверху Сихали было видно, как вскипали пузыри с наветра, бурля и брызгая. Ага! Стало быть, буксирыавтоматы уже вовсю грызут «горушку» под водою.
Сихали отвлёкся ненадолго, глянув в сторону Четвёртой морены, – там вовсю играли красные тревожные сполохи, отовсюду сбегались «интеры». Поздно! Терминал захвачен – и покинут. Браун снова сосредоточился на море Дейвиса.
Крейсер «Ассегай» устремился к атомарине каперанга Исаева, оставляя айсберг по правому борту, как вдруг стометровую вершину ледяной «пирамиды» повело в сторону. Гора льда опасно накренилась, грозя обрушиться и похоронить африканский крейсер. «Ассегай» тут же дал полный ход, выжимая из реактора всё. Белые буруны за его кормой вскипели, выхлестывая выше палубы, и крейсер ушёлтаки изпод опадавшей горы, с вершины которой откалывались глыбы в десятки тонн. Да не в том заключалась угроза…
Айсберг плавно, величественно перевернулся – и море вокруг него расступилось с грохотом, жадно разевая колоссальную воронку, клокотавшую пеной. Убегавший «Ассегай» накренился, черпая бортом воду, – и соскользнул в чудовищный водоворот. Крейсер мигом погрузился кормой, завращал носом, скрываясь в облаке пены… И пропал.
Айсберг блестел на солнце гладким сколом подводной части, с него стекали ручьи, опадали куски льда, всплывали гигантские обломки, разок даже мелькнул красный корпус подводного буксираавтомата, и всё. Только буруны шли и шли кругами, качая даже авианосцы. Ударившись о барьер, волны с грохотом вздыбились, ломая остатки припая и забрасывая на берег огромные глыбы льда. Качнуло и «Грендель», задирая атомарине корму, а после вскидывая нос. А от «Ассегая» и следа не осталось – крейсер канул в пучину и словно растворился в ней.
– Один готов! – воскликнул Рыжий. – И что ему…
– Вэодин! – ухмыльнулся Белый, «играя» в «морской бой». – Ранен! Вэтри! Убит!
Сихали подумал о сотне человек команды, потопленной в ледяной воде, и разозлился: их сюда никто не звал! Сидели бы в своей Африке и грелись на солнышке… «Грендель»!
Генрук метнулся к стенеокну. Атомарина шла прежним курсом, как плугом распахивая волны, – вода накатом
