Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Тяжесть всех повалила на пол. Рухнув, Илья заботливо устроил на себе Марину.
– Какой кошмар… – прошептала Наташа, прижимаясь к мужу и вздрагивая.
А в обзорнике «финишировал» суперконтейнероносец. Корабль врезался в боевую станцию, и всё мгновенно смешалось – ярусы, отсеки, блоки. Полыхнуло множество вспышек – лиловых, оранжевокрасных, слепящебелых. Вакуум не доносил и шороха малого, но можно было представить себе, как переборки и борта «Сульдэ» сминались гармошкой, с каким грохотом плющились корпуса, как визжали и скрежетали решётчатые фермы, скручиваясь на излом.
Через кипение огня в космос вырывались облака твердевшего воздуха, вылетали по касательной серебрящиеся фигурки «интеров». Хлёсткими петлями завивались тросы.
Все три яруса уже вошли, погрузились в клокотавшую тучу пламени, газов и обломков, вывернулся наизнанку собиратель, один лишь отражатель сохранял пока целость. Но вот и его зеркальный параболоид сплющился, пошёл волнами и складками, раскалываясь на мелкие, сверкавшие кусочки.
Туча, подчиняясь правилам небесной механики, понемногу вытягивалась в круглившийся вихрь и оседала. Останки боевой станции, заторможенные «Борой8», понемногу опускались, обещая выпасть на Советском и Полярном плато в Антарктиде.
– Иду на баллистический спуск, – отрапортовал киберштурман. – Перегрузка три.
Тяжесть грубо навалилась на Брауна, вдавливая голову в плечи, сгибая позвоночник. Кровь отлила от лица, в глазах потемнело, закружилась голова – но на душе у Сихали было легко и ясно. Его Наташа была рядом, она отдавливала ему колени и дышала в щёку.
– Всё хорошо, правда? – прошептала молодая женщина, с трудом ворочая языком.
– Всё просто замечательно.
Илья поймал его взгляд и весело подмигнул.
– Начинается забортный шум, – озаботился киберштурман. – Скоро пойдут вибрации. Жду торможения… Есть торможение.
Шум увеличился, вибрации тоже, а потом запиликал селектор, и рубку огласил бодрый бас Гирина:
– Как жизнь? Вижу вас на экране! Все на месте?
– Все! – заголосила Марина.
Из селектора донёсся гулкий хохот.
– Нормально! Эй, генрук, где садиться будем?
– А мы куда летим хоть?
– Приблизительно к Южному полюсу.
– Вот там и сядем! На станции «АмундсенСкотт»!
– Тогда готовьтесь!
Бот затрясло основательней, и киберштурман проговорил заполошенно:
– Высота четыреста пятьдесят метров… Двести пятьдесят… Сто… Внимание! Включаю двигатели мягкой посадки!
За бортом загрохотало, отдаваясь в спину. Тряхнуло – и тишина…
– Южный полюс, – промолвил киберштурман, как почудилось Брауну – с удовлетворением. – Нольноль. Посадка закончена.
После троекратной перегрузки обычная земная тяжесть воспринималась немыслимой легкотой.
– Мужья и холостяки выходят, – оскалился Белый, – женщины переодеваются в модные скафандрики!
Сихали спустился по колодцу вниз, протиснулся тесным кессоном наружу и вывалился на родимый лёд.
Планетарные двигатели растопили плотный фирн, вырыв порядочную воронку, Тимофею по пояс. Спотыкаясь, генрук взобрался на край и огляделся. Вдали, в паре километров от места посадки, поднимались домакоробочки, домапризмочки, домапирамидки станции «АмундсенСкотт». С чистого неба наплывал грохот ракетных движков – опираясь на «лисьи хвосты» выхлопов, опускался аварийный бот с ясно читаемой надписью: «Бора8». А далекодалеко на севере блёклую синеву небосвода перечёркивали белые шлейфы – это падали обломки боевой станции и суперконтейнероносца. Белёсые и серые струи дыма пронзали чистый воздух и утыкались в лёд, вырывая кратеры. Поверхности достигали лишь самые тугоплавкие детали, органика и прочее сгорало в плотных слоях.
Марина еле влезла в лёгкий скафандр, а вот Наташе он был как раз, красиво облегая фигуру. Обогрев спецкостюма работал, но женщина всё же прижалась к мужчине, ища тепла и защиты.
Сихали сжал Наташины плечи и ещё раз сказал, будто повторяя заклинание:
– Всё будет хорошо! Вот увидишь.
– Я верю, – прошептала Наташа.
Глава 21
БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕ
21 декабря, 4 часа 40 минут.
АЗО, станция «Амундсен
Скотт».
Сто сорок лет назад станция «АмундсенСкотт» стояла точно на Южном полюсе. С тех пор ледник уполз в сторону, и теперь до земной оси было метров двести, покрытых странными застругами в форме полушарий, а то и вовсе смахивавших на пеньки, – вездеход на такой
