Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Браун исполнил приказ и залез в диагностер. Осторожно коснулся спиной гладкого дна, опасаясь неприятного холодка, но покрытие было теплым и мягким. Хоть спи в этом «саркофаге».
– Что, не хватает пациентов? – решил спросить Тимофей – голос его прозвучал глухо, как из бочки.
– Да где ж их тут взять? – охотно откликнулась врачиня. – Все такие огромные, здоровые… Симпатичные хоть, а то я раньше в санатории работала, в Брайтоне, так там одни старперы! Пройдут курс омоложения и не знают, куда свое либидо девать… Не дыши!
Младший смотритель открыл рот для следующего вопроса и тут же его закрыл, замер, хапнув толику воздуха.
– Всё, можешь дышать!
– Я думал, ты вместе с Айвеном…
Марина фыркнула:
– Мне с Ванькой нечего делить, а постель – тем более. Ты ведь это имел в виду? Ну? Признавайся! Раз! Два! Три!
– Нуу… В том числе и это.
Рожкова чуток посерьезнела и покачала головой.
– Айвен выбрал свой путь, – сказала она. – И светит Айвену дальняя дорога и казенный дом… Он убыл с корифанами кудато на Восток. Хвастался еще, что «сам» Шорти Канн зовет его «братаном»…
– Шорти Канн?
– Бандюга! Вор и пират. Грабит береговые станции, нападает на плавучие базы, китов крадет… Говорят, на рукоятке его пистолета – шестнадцать зарубок!
– Пижон…
– Кстати, Айвен уже успел отметиться – застрелил когото в «Мендосино»
[19].
– Понятно… А кто тут, вообще? Наталья мне только про Боровица рассказывала, если ее послушать, так это прямо эпический герой.
– Оо… Станислас – это фигура! Он раньше межпланетником был, на трансмарсианском рейсовике… Или на рейсовом танкере? Точно не скажу. Из космофлота Стана выгнали за пьянку. Потом Вторая Гражданская его прихватила… Я сама награды видела – у Станисласа и «Освобождение Сибири» есть, и два «Георгия», и Николая Чудотворца орден… Толькотолько он демобилизоваться решил, а тут нукеры полезли. Мехтихан со своими. Всемирный Халифат им подай! И поручик Боровиц опять в строй… Потом демилитаризации, тосе… А как ТОЗО провозгласили, он чуть ли не первым сюда переселился. Китов пасти.
– А кто это так за тобой увивается? Здоровый такой?
– Ревнуешь? – мурлыкнула Марина. – Это старший смотритель. ТугаринЗмей.
– Каккак?
Марина рассмеялась.
– Это Илью Харина так прозвали – ТугаринЗмей. Змей – потому что Илюша все мечтает Великого Морского Змея поймать, а Тугарин… Точно не скажу, вроде был такой богатырь, что ли, или великан. Все, Тима, можешь выбираться.
Браун вылез из диагностера, заинтересованно заглядывая в вырез халатика – Рожкова как раз наклонилась над монитором, и видимость была прекрасная.
– Я сильно болен? – пошутил он, радуясь, что Марина в хорошем настроении.
– Жить будешь! – рассмеялась врачиня.
Оторвавшись от монитора, она развернулась, наклоняясь над кубом энергосборника. Теперь младший смотритель любовался ножками докторши – стройными такими, длинными ножищами…
Вздохнув, Марина повернулась и развела руками в притворном огорчении:
– И ты тоже здоров.
– Извини, – брякнул Тимофей, и врачиня расхохоталась.
Чуток посерьезнев, но сохраняя на лице улыбку, Марина сказала:
– Это ты меня извини за вчерашнее. Я просто дико разозлилась на тебя, и… И убедилась, что ты не трус. Ведь это ты застрелил Хлюста?
Помолчав, Браун признался:
– Я. Его и Беса.
– Нет, Беса ты только ранил.
– Чтоо?! Он живой? А откуда ты?..
– Костя рассказал.
– Костя? Кот? С таким шрамом? – Тимофей показал, с каким.
– Да. Костя сказал так: «Хлюсту выпала черная двойка, а Браун пошел с козырей…»
Повинуясь неслышному призыву, Тимофей обхватил девушку, сграбастал ее длинными костистыми руками и прижал к себе. Марина не сопротивлялась. Она сама обняла его за шею и прижалась губами, язычком растворяя пересохшие Тимины губы.
Задыхаясь, Браун перевел одну руку с талии девушки на ее попу, а другую ладонь вмял в пышную грудь. Марина тихо застонала и прошептала:
– Не здесь… И не сейчас.
Схватив Тимофея за руку, она вывела его обратно на улицу и торжественно передала Боровицу.
– Годен!
– Ну, слава богу… – проворчал сегундо.
Рядом с главным смотрителем стояли трое парней. Плосколицее дитя тундры под два метра ростом и два шустрых молодых человека, рыжий и светлый. Молодые люди улыбались, как на рекламе зубной нанопасты.
– Знакомьтесь, – сказал Станислас с оттенком нетерпения и хлопнул по груди двухметрового: – Это Арманто, знатный китодой, командир звена субмарин, старший смотритель… и ленивый до ужаса!
Дитя тундры ничуть не обиделось – ухмыльнулось, смежая глаза в щелки, и поправило главного
