Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
бы… – пробасил ТугаринЗмей.
– Уже, – кивнул генрук. – Я Витальичу звякнул, он «Гренделя» приведёт.
– Так ему идти сколько…
– А нам? Думаешь, мы с маху на эту Вальхаллу натолкнёмся? И не надейся…
Снег стаял, и лыжи турболёта загрохотали по пузырчатой ледяной поверхности. Невдалеке поднимались на сваях старинные сооружения «аэропорта» – щитовые, плоскокрышие домики, облезшие и заброшенные. Однако перед ними выстроились в ряд новенькие «Харьковчанки».
– Это мои «оборонцы» подогнали, – небрежно заметил Кермас.
– Я так и понял, – сказал Браун.
С высокой коричневой сопки он увидел к северу от оазиса ледяную равнину, простиравшуюся километров на восемьдесят до моря, тёмнокоричневые мёртвые скалы лежали у его ног застывшими навечно волнами. Они сдерживали напор льда, спускавшегося с юга, с горного массива.
Видно было, как ледник обтекал скалы с запада и востока и снова сливался в единый недвижный поток у северной кромки гряды.
Ледник с талой водой, разлившейся по его поверхности, окрашивал в синий цвет низкие облака. На юге виднелись горные хребты массива Вольтат, выделяясь своей тёмной синевой на лазурном фоне неба и льда.
– Вон, – Кермас протянул руку к морю, – с запада на восток идут: залив Дублицкого, мыс Красинского, залив Сергея Каменева, мыс Острый, залив Ленинградский, мыс Опорный, мыс Мурманский, мыс Седова… И где там искать Вальхаллу, я понятия не имею.
– Было бы что искать, – хмыкнул Купри.
– Найдём! – бодро заявил Помаутук, нервнозябко потирая руки. – Обязательно!
Сихали заметил сходство между парнями из пасторской команды и гвардейцами Харина – и те и другие были непробиваемо спокойны и молчаливы. Собранные, подтянутые, они зорко смотрели вокруг, запоминая все входывыходы, и постоянно были наготове.
– Садимся! – скомандовал своим ТугаринЗмей, и это стало приказом для всех.
В «Харьковчанках» «оборонцев» почти что не было, лишь за рычагами сидели люди Кермаса. Сихали занял хорошее место, сев так, чтобы кобура была под рукой, – одна из привычек ганмена.
– На станции есть рабочая субмарина, – сказал Олег с долей неуверенности в голосе, – с полсотни человек она вместит свободно…
– На ходу? – прогудел Илья.
– Дада. Нам её перегнали из Мирного, она стоит у самого барьера, там вырублено чтото вроде проруби в припае, глубоководники говорят – «майна»…
– Потом, – сказал Тимофей. – Сначала походим на «Орках», посмотрим, что там и как…
– Конечноконечно, – согласился Кермас.
– Ведь, если немецкие субмарины заходили в эту Вальхаллу…
– Заходили, – перебил Тимофея Помаутук, проводя языком по губам, – можете не сомневаться.
– …Тогда должны остаться какието следы. Ну не знаю… Фонари, фермы какиенибудь, створы, указатели. Не могли же они слепо тыкаться носом в скалы, отыскивая проход! Пока нам известна лишь граница по глубине – тогдашние субмарины не опускались ниже ста метров, в среднем – до отметки пятьдесят.
– Уже легче, – сказал Илья.
Сихали кивнул.
– Трогай! – крикнул Кермас.
«Харьковчанка» с ужасным грохотом двинулась под гору, трясясь и подпрыгивая на камнях. Тимофей дождался, пока вездеход выедет на дорогу, выложенную настилом, и тогда уже отвалился на спинку сиденья. Костотряс какойто…
Показалась «Новолазаревская» – стандартный набор свайных домиков.
Проехав берегом озера Лагерного, кортеж «Харьковчанок» свернул на улицу Гербовича и выехал на большую треугольную площадь, залитую серым металлопластом, исшарканным гусеницами и ножами бульдозеров, по весне разгребавших снежные заносы – иначе те не успевали растаять.
Тимофей с удовольствием вышел размяться – дорожная тряска его изрядно утомила.
«Новолазаревцы», завидев гостей, стали собираться, поглядывая то на Кермаса, то на Брауна и гадая, сменилась ли власть и кто сейчас главный.
«Оборонцы» вели себя корректно – антарктов не гоняли, но бдили.
Неожиданно изза спин перетаптывавшихся новолазаревцев выскочил мужичонка в распахнутой каэшке и завопил, обращаясь к Брауну:
– Наконецто! Где ж вы раньшето были? Замучили нас эти «оборонцы», сил нет!
Кермас побледнел, а Сихали усмехнулся.
– А где был ты? – ласково спросил он. – Чего ж ты не показал «оборонцам», какой храбрый?
– А чего – я? – подувял мужичонка. – Без оружия, и вообще…
Браун с презрением осмотрел «храбреца».
– Когда мы уходили партизанить, вооружён был лишь каждый второй, – отчеканил он. – Остальные добывали оружие в бою. А насчёт «вообще»… «Оборонцы» хоть чтото делали, хоть какойто порядок наводили, а что совершил
