Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
– Двигаем на запад «пирамидой» – Шурик обследует берег на глубине до тридцати метров, Илья – между тридцатью и шестидесятью, я – от шестидесяти и ниже. Как поняли?
– Понятно.
– Поняли, поняли!
– Тогда начали.
Метров до тридцати в глубину на скалы и камни цеплялись мощные хлысты ламинарии, они извивались и колыхались, как будто бы сами по себе. До сорока добирались ровные, как восковые свечи, асцидии в тричетыре метра ростом – эти стояли недвижимо, как странный неземной лес.
«Орка1» опустилась на семьдесят пять метров вглубь и двинулась малым ходом на запад, описывая синусоиду, – подлодка то погружалась, то всплывала, захватывая в круги света скалистый ступенчатый склон. Сихали глянул в верхний прозрачный колпак – в толще воды плыло светлое пятно – подлодка ТугаринаЗмея. Ещё выше испускала слабое сияние «Орка3».
Мимо, из глубины, всплыла огромная медуза, центнера полтора весом. Здорово смахивавшая на груду тонкого разноцветного белья, она томно помахивала шестиметровыми щупальцами.
– Никогда не заглядывал под лёд, – сказал Кермас зачарованно, – а тут как в зазеркалье…
– Я и сам здесь второй раз в жизни, – признался Сихали. – Пастор, вы должны быть в курсе… Какие субмарины приходили сюда из Третьего рейха?
– О, их было много! – с готовностью откликнулся Помаутук. – В «Конвой фюрера» входили лодки разных серий. Больше всего было из ІXй – океанские подлодки, и XIVй – подводные танкеры. Грузы перевозились на подводных транспортах UnterwasserbootFrachtschifr, попросту UF. Эти были самыми большими. Две подлодки из «Конвоя» – U530, под командованием Отто Верхмута, и U977, где капитаном был Хайнц Шеффер, сначала высадили своих высокопоставленных пассажиров в Вальхалле, а потом сделали переход в Аргентину и там, в МардельПлате, сдались властям. Это случилось в июле сорок пятого, а почему они так поступили – бог весть…
– Может, не хотели остаток жизни провести в подземельях? – предположил Кермас.
– Возможно. Тимофей, а для чего вам подробности о подводном флоте Гитлера?
– Я подумал, что не все субмарины Адольфа уцелели. Вдруг да наткнёмся на обломки этого самого… «УнтервассербоотФрахтшифра»? Сразу станет ясно – вход гдето рядом!
– Да, это был бы чёткий знак… – согласился Джунакуаат.
– Пастор, – поинтересовался Кермас, – а для чего те подробности вам?
Помаутук пристально посмотрел на «генерала» и облизнулся.
– Тайна! – выговорил он. – Вот что меня влекло всегда. Великая, мрачная тайна того времени! Вроде бы сороковые годы двадцатого века и не скрыты за завесой тысячелетий, а вот поди ж ты… Мы так мало знаем о тёмных делах того отрезка лет, что просто оторопь берёт. Ведь посмотрите только – гитлеровцы с сорокового года, последовательно и упорно, строили здесь базу. Тем же летом в Коварах – это на югозападе Польши – был создан секретный учебный центр вермахта, готовивший элитные части для Новой Швабии. Начиная с сорок второго, тысячи эсэсовцев и просто «истинных арийцев» тайно переправились сюда. И никто об этом ни словом, ни полсловом!
– Свидетелей тогда не оставляли, – сказал Сихали, медленно вращая штурвальчик.
– Совершенно верно, – кивнул пастор. – Я узнавал обо всём из архивов Ватикана, из переписки чинов СС, сбежавших в Парагвай и Боливию, дёргал за ниточки, почти незаметные, выискивал информацию в описках…
Неожиданно из синеватой полутьмы наплыла огромная тёмная масса. Субмарину качнуло волной, а в следующий момент страшный лобовой удар в борт сотряс «Орку», опрокидывая её на бок. Кермаса припечатало к переборке, пастор и вовсе приложился грудью о пульт. Один Тимофей усидел на месте, пристёгнутый широким эластичным ремнём.
– Что это? – просипел Помаутук, вытирая кровь с разбитой губы.
– Кашалот! – Выдавил Сихали, справляясь с подлодкой. – Зараза…
Огромный кит развернулся, попадая в свет прожекторов, демонстрируя гигантское, уродливое тело, которое китопасы не зря прозывали «черносливом», – угольносажного цвета с бурыми подпалинами, кожа кашалота собиралась в редкие морщиныскладки. Тупая, словно обрубленная морда напоминала чёрный мрамор – она вся была испещрена белыми шрамами, оставленными присосками и клювами кальмаров.
Physeter
[179]распахнул пасть – попросту откинул узкую нижнюю челюсть, усыпанную коническими зубами, и снова попёр в атаку.
– Куда лезешь, скотина тупорылая? Держитесь! – Тимофей резко развернул «Орку» кормой к зубатому хулигану и до упора отжал рукоятку скорости. Струя кипятка из турбин угодила кашалоту в глотку, кит от неожиданности испражнился и, мощно работая хвостом, пошёл вверх.
– Засранец… – проговорил
