Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
увлечены выпивкой. Один ТугаринЗмей набычился, собираясь развернуться и узнать, кто это там шумит, но серьезный Арманто придержал Илью. И Браун понял, что настал момент истины – каждый мужчина должен сам запрягать своих коней…
Нарочито медленно он повернулся к Заике Вайссу. Внутри было странное чувство холодного спокойствия. Такое Тимофей испытал буквально вчера…
– Конечно, не знаешь, мистер, – сказал он негромко, с трудом перестраиваясь на здешние манеры и «тыкая» человеку, которому не был даже представлен. – Я только сегодня прилетел.
– Ннет, ггдето я всетаки ввидел тебя. Взгляд уж оччень знакомый.
– Это вряд ли, Вайсс.
– Ччего? А откуда тты тогда ззнаешь, как меня зовут?
– Добрые люди подсказали. И добавили, что ты убил двоих на той неделе. – Тимофей помаленьку заводился. – И не доставай меня, Вайсс. Если приспичило когонибудь пристрелить, то поищи в другом месте.
Вайсс явно не ожидал такого поворота событий. Он окинул Брауна острым взглядом.
– Да, – негромко сказал младший смотритель. – Я тот, кем ты считаешь себя.
Еще никогда Браун ни с кем так не говорил. Откуда взялась эта холодная уверенность в себе, нарочитая небреждность, которую он видел только в ВР
[21]вестернах? Но сыграно вроде неплохо…
Заика Вайсс снова смерил Тимофея взглядом, и в серых выцветших глазах ясно читалось нетерпение.
– Мотал бы ты на бережок, ппацанчик. Тут таких сосунков на завтрак жрут.
– Ты хочешь жрать, Вайсс?
– Чего?! Нука, переведи, что ты сказал!
– Хочешь сожрать сосунка, Вайсс? Жри. Но если потянешься за бластом, я тебя убью.
Тонкие губы Заики раздвинулись в усмешке:
– Ты – меня, трусишка?
Он откровенно ухмыльнулся и схватился за шестизарядник.
Прежде чем Тимофей успел чтонибудь понять, в его руке злобно прошипел бластер. Раз, другой. Заика Вайсс осел на пол и, уже мертвый, сидел так пару секунд. Потом тихо повалился на бок. В тусклых глазах застыло изумление.
Механически пригубив кофе, Браун подумал, что это выглядит уж слишком картинно. Да и кофе горчил… Все посетители салуна молча глазели на Тимофея.
– Вы видели?! – торжествующе спросил их Рыжий. – Левой рукой! Даже кофе не расплескал!
– Здорово, Сихали, – похвалил Боровиц.
Из толпы вышел чернобородый китопас.
– Сихали? – проговорил он. – Никогда не слышал такого погоняла. Ты хоть знаешь, кого ты убил?
– Брехуна, – коротко ответил Браун.
– Ты убил Кирстена Вайсса, ганфайтера с Таити2.
– Лучше бы он там и оставался, – отрезал Тимофей и опустил бластер в кобуру.
Как ни странно, но после убийства Заики отношения Брауна с китопасами както сразу наладились – эти закаленные, просоленные парни приняли его в свою компанию, будто повязав кровью. Эта спаенная и споенная команда убедилась, что Сихали Браун не трусливой породы.
Незаметно завечерело. Главная улица станции «СтандардАйленд» ярко осветилась, отовсюду понеслась музыка – в «Грандотеле» наяривал скрипкорояль, в салуне «Бонтон» задавала ритм концертная хориола, а перед входом в кафеавтомат сидели рядком человек семь океанцев и терзали губные гармошки, выдувая душераздирающие трели.
– Весело тут у вас, – заметил Тимофей.
– Это не у нас, – махнула рукой Наташа Стоун, – мы тут и сами временно.
– Оказываем шефскую помощь, – вставил Шурик Белый.
– И делимся передовым опытом, – добавил Рыжий.
– Не слушай ты этих балаболок, Тимка, – сказал Боровиц. – Мы тут совсем по другой надобности. Местные стадо китов заприметили накануне, голов двадцать. Вроде как неклейменые. Вот дождемся плавучей базы, да и сгуртуем их всех.
– Стан у нас домовитый, – проговорил Белый.
– Разговорчики в строю!
– Хозяяйственный, – не унимался Шурик. – На все, что не тонет, готов «Летящую Эн» поставить…
– Цыц, сказал.
– Однажды нашего Тугарина чуть не заклеймил – перепутал с кашалотом!
– А мне можно в этом… в этой гуртовке поучаствовать? – решил Тимофей задать глупый вопрос.
– Нужно!
– Посвятим тебя в китопасы, – торжественно сказал Рыжий.
– Сунем под китовый фонтан! – подхватил Белый.
Китопасы как раз проходили мимо «Бонтона», когда заунывная мелодия, выводимая хориолой, неожиданно пресеклась. Зато вынеслись на улицу звуки потасовки – загремела роняемая мебель, зазвенела расколачиваемая посуда, ктото закричал, а в следующую секунду высокий, сухопарый мужчина в изгвазданном комбинезоне спиной распахнул «крылья летучей мыши» и буквально вылетел вон, упал и перекувыркнулся. Следом заведение покинул рассерженный ТугаринЗмей. Его удерживала за локоть Марина, переодетая в джинсы
