Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
руку к ТРР. – Не двигаться! Шура, мигом найди мне чистый сосуд – с ведро!
Перемахнув через бортик, Браун соскочил на палубу и подбежал к аквароботу.
– Держи, держи крепче, – бормотал он, словно в горячке. – Смотри, не пролей!
Акваробот вцепился в торпеду, как в родную, зачмокали присоски. Тимофей макнул пальцы в воду, наполнявшую корпус торпеды, лизнул… И выдохнул:
– Она!
– Я не понял, – послышался сердитый голос Ершова. – Кто – она?
– Принес? – обернулся Браун.
Шурик показал огромный прозрачный термос. Младший смотритель протянул руки, но Ершов не отдал сосуд.
– Кто – она?
– Живая вода! Дай сюда!
Осторожно перелив воду из торпеды в термос, Сихали закрыл его и чуток успокоился.
– Тут какаято бумажка… – сказал Шурик, запуская руку в пустую торпеду«бутылку» и вытаскивая свернувшийся лист пластпапира. С одной стороны чернел текст какогото рапортаотчета, а на обороте размашистым почерком Виктора Волина было выведено:
«ПЕРЕДАТЬ ТИМОФЕЮ МИХАЙЛОВИЧУ БРАУНУ, ЛИЧНЫЙ НОМЕР 0505МВБ230244РБ. ПРИВЕТ, БЕСПРИЗОРНИК! ТИМКА, ВСЕ В ПОРЯДКЕ, Я ЕЕ НАШЕЛ! ЖДУ В ГОСТИ!
БОРТ АТОМАРИНЫ «ГОЛУБКА», 2095 АПРЕЛЬ ГОДА
P. S. СОКРОВИЩ НА БОРТУ НЕТ, ОНИ ЗА БОРТОМ. ПОНЯЛ, В ЧЁМ ИЗЮМИНКА? НЕ ВЫЛИВАЙ ВОДУ!»
Глава 6. Нападение
Свое тогдашнее состояние Сихали Браун пытался объяснить и часы, и дни спустя. Не удавалось.
Тогда в душе его бурлила дичайшая смесь ослепительной радости («Витька жив! Жив!») и опустошающей ненависти к себе («Где ж ты раньше был, сволочь?»), отчаянной досады и невероятного, взрывного, опустошающего облегчения. Все чувства, на какие только была способна человеческая психика, вместились в тот эмоциональный коктейль, переполнявший Тимофея – и пьяня, и отрезвляя в один и тот же момент.
Брауна кидало в дрожь, кровь то стремилась к его лицу, то отливала от щёк. И ни одной мысли в голове!
Тревоги, сомнения и вера боролись в Тимофее, рассудок шел вразнос, а душа изнемогала, не в силах вместить в себя новую надежду…
«Двойка» полным ходом шла на встречу с «Онекотаном», потом всплыла и приблизилась к катамарану в надводном положении.
Сихали Браун с величайшими предосторожностями поднял на палубу термос с живой водой. Китопасы собрались вокруг, недоумевая и пересмеиваясь. С рокотом снизился вертолет, сел, глуша турбину, и на палубу соскочила Наталья Стоун. Пригибаясь, удерживая рукой волосы, разлохмаченные потоком воздуха, подбежала.
– Что случилось? – крикнула она, выпрямляясь.
– Почта, – сообщил Илья.
– А что в термосе?
– Живая вода, – сказал Браун, осторожно опуская термос на палубу. – Должна быть живой!
На лицах тут же нарисовались сомнение, недоверие, интерес.
– Рассказывай всё и с мельчайшими подробностями, чтобы… – начал и кончил Шурик Рыжий, усаживаясь рядом, прямо на пружинящую рубчатку.
Тимофей помолчал, решаясь на пересказ того отрезка жизни, который до сих пор доставлял ему боль, словно и вправду был выдран из него с кровью.
– Полтора года назад, – начал он негромко, – я переселился в ТОЗО, в батиполис «Центроникс». Там я познакомился с Витей Волиным…
– Знавал такого, – кивнул Боровиц, – нормальный был парень. Китов пас на ранчо старого Чен Куня.
Тут тётя Хани подозрительно принюхалась и сказала грозным голосом:
– Опять напился?! А ну, дыхни!
– Да подожди ты! – гаркнул Станислас. – Прицепилась… Тут такое дело, а она со своей пьянкой!
Ханичэйл смолкла, только глазами продолжала метать молнии в сегундо.
– Вот и я к Чен Куню пристроился, – продолжил Браун. – С Витей мы подружились в первый же день и проболтали полночи. Тогдато он и выдал свое тайное желание – найти атомарину «Голубка», которую потопили во Вторую Гражданскую. Виктор верил, что атомарина перевозила золотой запас повстанцев. Он перелопатил массу литературы, постоянно сужая круг поисков, пока не остановился на впадине Яу…
– Яу велика… – озабоченно проговорила Наталья. – Да это и не впадина вовсе, а метеоритный кратер, миль двести в поперечнике. Такая вмятина в океанском дне, там радиальные разломы пересекаются с кольцевыми… В общем, настоящий лабиринт из каньонов, провалов, сбросов на глубине в семь километров… Ой, прости, Тимочка!
– Пустяки, – отмахнулся Браун. – Короче говоря, он меня убедил, и решили мы двинуться на поиски потопленной «Голубки» – как раз в район впадины Яу. Продали все, что было, купили старенький батискаф, и… Мы хотели тайно покинуть порт «Центроникса», но это нам не удалось – ктото все же пронюхал о наших планах и погнался следом на БПГ…
Тимофей сжато, не обеляя
