Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
наголо – делиться надо! Хорошо они тогда поимели…
И что? Для чего это все? Вот скоро ему стукнет сорок. Это ничего, деньжат на омоложение он подкопил будь здоров – глядишь, и сотню разменяет в полном расцвете сил. А чего для? Цель какая есть у него, чтобы силы эти прикладывать? Глупые вопросы…
Шорти поморщился и сплюнул в Тихий океан. Попал в медузу.
Это все Дон Шухарт мозги ему баламутит. Философ, блин…
Ранчер мрачно нахмурился. Как началась вся эта кутерьма в мировом масштабе, так и идет… Лет тридцать уже, если не больше. Криков было, когда нанофабрику запускали в Дюранго…
Одни «ура» кричат, радуются, что больше работать не надо будет – изобилие же! Другие орут: «Долой красную нанозаразу!» Репликаторыто по лицензии строили, русские их первыми запустили, как когдато спутник. А самые нудные о хаосе тогда толковали, о закате Евроамерики, о попрании идеалов с устоями.
Ему тогда лет пять было, или шесть уже… Отец однажды вернулся с работы раньше обычного – он механиком был в «Ю. С. Роботс» – и говорит: все, отработал! Теперь, говорит, на моем месте пусть кибер вкалывает, а он заживет на всем бесплатном!
И както все у них быстро наладилось – никто больше не вставал рано по утрам, не спешил на работу – зачем? Продукты – по талонам Фонда изобилия, проезд за счет муниципалитета, тряпки – даром.
Дрыхли до десяти утра, потом вставали, слюноточили и шли гулять. По реалам с виртуалками ходили, в фантоматы заглядывали, а когда сутолока надоедала, отправлялись на природу – купались до посинения и загорали до почернения. А маленький Перри ревел по утрам от обиды – все спят, главное, а ему одному в школу идти! Но ничего, отучился с горем пополам. Отец к тому времени спился совершенно. Раньше в рот не брал, а лишился работы – стал закладывать, весь свой личный фонд тратил на синтетическое виски. Мамуля в религию ударилась, к неофилитам прибилась, совсем чокнулась на божественном. Сестричка настоящей шлюхой заделалась, с тринадцати лет «мужиков доила» – так она это называла. И братца совратила. Инцеста не было, Мэг его раздела только и подружке подсунула. Гермионе, рыженькой сучонке. И понеслось…
Было ли ему плохо от такой жизни? Да нет… И ма, и па, и сестренка были исключительно довольны «Позолоченным веком». Вся их улица благодушествовала и сладко похрюкивала – царство божие на земле устроилось! Аминь.
«Ю. С. Роботс», где отец работал, национализировали – лишь бы производство сохранить. Потом «Юнайтед Рокетс констракшн» перешла в госсектор, «Нортроникс», «Мэшинтрекс»…
А Шорти посвоему устроился в этой жизни – сколотил банду еще в сопливом возрасте и грабил дома богатых профи. Не потому, что голоден был или раздетым ходил, просто хотелось пожить красиво – испробовать натурального мяса на закуску, выпить настоящего шампанского. А деньги где брать? Из личного фонда? Там тех денег было… Гроши! Правильно, а зачем неработающему наличные? Живет в бесплатной квартире, питается в бесплатных столовках, ездит на бесплатном метро. Какие ему еще деньги? На утку с трюфелями а ля натюрэль? А жирно не будет?
Шорти ходил в набеги с какимто мстительным азартом, он проникал в благополучные районы или в охраняемые поселки по ночам, ощущая себя древним кочевником, закаленным в боях, нападающим на мирных земледельцев, богатеньких и заплывших жирком, накопивших много добра, имевших изнеженных дочерей…
Два раза его чуть было не поймали, но ничего, выкрутился. А потом за них взялись крутые ребятки из «Тонгов», как бы вассалы Синдиката, этой всемирной мафии. Тогдато он и сделал первую зарубку на рукояти бластера – пришил гангстера. Вторым был коп, патрульный полицейский. Вливаться в ряды «гангов» у Канна настроения не было, психозондирование в зоне спецкарантина его тоже не прельщало, и свалил он в ТОЗО. Вот уж где развернулся!
Четыре ограбления плавучих баз на его счету, семнадцать нападений на рейсовые субмарины, сам лично шлепнул четырнадцать мужиков и двух девок. Есть что вспомнить…
Перри Канн скривился. И всетаки, и всетаки… Для чего все? Вот ведь какой дрянной вопрос! Завяз в голове, и все тут! Для чего, для чего… Для того! Можно подумать, что, поставь он перед собою цель… ну, скажем, пролезть в секретариат Генерального Руководителя проекта, чтото у него получится. Не дадут! Не пустят! Съедят и своего поставят. Тупого, но своего… Да и на хрена ему тот секретариат? Он и сам себе Генеральный… Да каждый океанец знает его имя, оно наводит страх, а где страх, там и почтение, там и власть. А как же? На том и стоим…
Перри дотянулся рукой до мокрого борта и отер лицо влажной ладонью. Ктото к нему подгребает… Ранчер сощурился и глянул изпод руки на субмарину, едва выглядывавшую
