Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
«миллион на миллион»! – радостно заговорил он. – Погода шепчет! А то до этого три раза прилетали и постоянно попадали в «белую мглу». Все равно что в бутылке молока летели! Звонил начальник станции «ПортЭймери», – неожиданно сменил тему штурман, – сказал, что субмарины ваши на месте, стоят в подводном порту.
– Глубоко? – поинтересовался Тимофей.
– Кто?
– Порт.
– Аа… Да нет, метров сто, чтоб под припай выходить. Там переход от главного здания, вниз и вбок. Когда я там был, он не отапливался. Может, уже провели?
– Будем надеяться…
Дирижабль описал круг и плавно снизился, носом стыкуясь с причальной мачтой.
Сверху база «ПортЭймери» сильно смахивала на марсианскую – те же купола, те же переходники. Даже краски пейзажей порой сходились – низкое полярное солнце расцвечивало облака в малиновый колер, айсберги – в розовый, а ледяную равнину – во все оттенки оранжевого, желтого и золотистого.
По лифту в полой причальной мачте китопасы, переквалифицировавшиеся в ледоформаторов, спустились прямо на нижний горизонт базы. Сихали Браун, Вуквун, Илья и Шурики были облачены в пухлые комбинезоны с электроподогревом и все равно мерзли. Резкий переход из тропиков в приполярье хоть кого застудит.
В порту тоже было холодно. С высокого сводчатого потолка капало, а над водой в канале клубился реденький парок. Все три «Орки» были пришвартованы в рядок.
На причале было пусто и чисто. Слонялся только безутешный киберуборщик – вокруг ни соринки, торчали в своих боксах авторазгрузчики, а потом из диспетчерской прибежал начальник порта и помог отцепить манипуляторы, выполнявшие роль швартовов.
– За «горой» собрались? – поинтересовался он, с любопытством посматривая на кобуры с бластерами, с которыми китопасы не расставались.
– За нею, – солидно кивнул Арманто. – Откроете нам?
– А, это мы мигом!
Вуквун поднялся по трапу на палубу «Орки1» и спустился в люк. За ним последовал Тимофей.
– Люк закрыл? – спросил его Арманто.
– Так точно… – с натугой ответил Браун. – Готово!
– Садись, осваивайся, хехе…
Командир звена субмарин стащил с себя куртку и уселся на свое законное место. Младший смотритель примостился за его спиной, лицом к правому борту. Перед ним клонился пульт с экранами, а выше круглился иллюминатор. Было не очень приятно уступать командирское кресло – на своей же «Орочке»! – а что делать? Арманто успел уже три «ледышки» спустить, а он – ни одной. Есть же разница…
Загудел реактор, завыли турбины, зажурчали водометы. Ворота шлюзкамеры отворились, выпустили звено субмарин и закрылись. Вспыхнул яркий свет, и через компенсаторы хлынула вода. Вуквун тут же нагрузил цистерны.
Медленно разошлись внешние ворота, и подлодки вышли в море. Удивительно, но на стометровой глубине их встретил свет – вода почти не ощущалась, до того она была прозрачна. Градусник показывал минус один и восемь за бортом, но иллюминаторы спорили с прибором. Настоящие джунгли вокруг! Красные кораллы, яркожелтые губки, гигантские морские звезды фиолетового окраса… Черви в метр длиной копошатся меж продолговатыми морскими огурцами, рыбы губастые косяками шастают… Тропики ниже нуля.
Арманто поднял субмарину, чтобы перевалить отмель, и тут сверху, через прозрачный колпак, заглянул морской леопард – нос торчит, пасть огромная, покрокодильи зубастая… Недаром его пингвины так боятся!
На отмели, где скапливался криль, целым стадом паслись малые полосатики – вроде как уменьшенные копии синих китов. А потом впереди засинела неровная стена – шельфовый ледник Эймери.
– Всплываем, однако, – сказал Вуквун.
«Орка» пошла вверх, словно взлетая в воздух.
– Нет, какая всетаки вода прозрачная! – поразился Тимофей.
– Да уж… – протянул Арманто.
Под синим небом ледовый барьер отливал голубизной обезжиренного молока. Метров шести высотой, обрыв ледника был отвесен, местами неровен и смят. «Поцелуи айсбергов» – так окрестили эти вмятины полярники. Наскочит приблудная льдина – и отметится.
– Гдето здесь… – пробормотал Вуквун и склонился к селектору: – Змей! Видишь маяки?
– Нет… Стоп, вижу!
– Мне тоже видно, – доложил Сихали, всматриваясь в оранжевые лампымигалки, вмороженные в лед.
Арманто провел субмарину на запад, вдоль голубого среза, и свернул в узкую бухточку, вырубленную в толще ледника. На узком бережкупричале топтались трое бородачей в оранжевых куртках, толстых штанах, заправленных в громадные унты, и в вязаных шапочках. Бородачи блестели зубами, зеркальными очками и клапанами на множестве карманов. Это и были ледоформаторы.
– Приветствуем субмаринмастера! – вскинули
