Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Да и черт с ним…
– Привет бойцам невидимого фронта! – радостно заорал Сонора Хэк.
– Если что, – подхватил Рио Брай, – звони. Поможем, чем можем!
Новаго оскалился только, напялил на себя одноразовый аквастат из тех, что выдают авиапассажирам, и прошел в торпедный отсек. Забравшись в трубу аппарата, он напрягся, ожидая пуска. Оглушительно зашипел воздух, люк впереди раскрылся, и Бешеного Айвена вытолкнуло вон. В облаке пузырей он всплыл к близкой поверхности, краем глаза зацепив синий объем субмарины. «Тетис» погружалась, а на западе вырисовывалась толстая белая линия, помеченная сверху красными точками, – айсберг В15А с модулями.
Бешеный сбросил аквастат и поплыл навстречу ледяной горе. Время от времени он вытягивал руки, махал и орал, изображая потерпевшего кораблекрушение. Айсберг приближался, и Айвен только теперь различил несколько буксировтолкачей, пристроившихся позади айсберга. Подводных «тягачей», идущих впереди, он, ясное дело, не заметил.
Его крики возымели действие. Айсберг, конечно, не остановился, но маленький надувной катерок запрыгал по волнам, направляясь к человеку за бортом. Заглушив мотор, катер подплыл и остановился. Могучие длани ледонавигаторов протянулись к дрожащим худым рукам «мальдивского рыбака» и втянули его на борт.
– Спасибо! Спасибо! – благодарил Айвен, нарочно путаясь в интерлингве, но задыхаясь вполне натурально. – Да продлит Аллах ваши годы!
– Далеко ж ты, братец, заплыл! – рассмеялся плотно сбитый «руси», сидевший у мотора. Он протянул руку: – Борис!
Интерлингва и у «руси» была так себе, но не признаваться же, что «великий и могучий» заодно и твой родной!
– Азим Маннику, – представился Айвен. – Я рыбачил, но моя дхони не выдержала – пошла ко дну. Если б не вы, пошел бы и я за ней…
Новаго всхлипнул, изображая разгулявшиеся нервы.
– Ладно, – сказал флегматичный малый в бейсболке козырьком назад, – давай пока к нам, а попозже вызовем вертолет. Ты с Мальдив?
– Да, да!
– Ну, сейчас ты увидишь такое, Азим, что на твоих Мальдивах сыщешь только в холодильниках!
Катерок развернулся и помчался к ледяной горе. Чем ближе, тем выше она становилась и расплывалась шире. Ровный срез боковой поверхности отливал голубым. Через равные промежутки опускались трубчатые фермы суперфризеров, подмораживавших талую воду. Сохранить айсберг в тропиках – это проблема. Белый верх еще отразит солнце, но голубой низ быстро тает в тридцатиградусных волнах. Той части айсберга, что опущена метров на четыреста в глубину, еще ничего, вода там прохладная, но у самой поверхности лед тает бешеными темпами, да и прибой «помогает» – появляются каверны, выбоины, прорезаются ребра, ноздреватые бугры…
Покрыть «ватерлинию» пенопластом? Так это ж сколько пены потребуется – целый танкер! Плюс рота рабочих с распылителями. Да и как потом, в порту прибытия, обдирать кубометры затвердевшей пены? И куда ее девать?
Укутывать пленочным изолятором? Опятьтаки, какой величины выйдет скатка для айсберга два на четыре километра? А суперфризеры можно по прибытии снять и перецепить на следующий айсберг. Дешево и сердито…
– Прибой гадский… – порусски пробурчал парень в бейсболке.
Айвен старательно смотрел в сторону с прежним глуповатым выражением.
– И не говори! – поддержал приятеля Борис. – Весь пояс объел! Надо будет завтра же делать профилактику.
– Ох и неохота же…
– Ничего, пройдемся вкругаля, наморозим…
– Ха, пройдемся! Кто пройдется? Ты да я, да мы с тобой? Двенадцать кэмэ?!
– Завтра обещали субмарины перебросить.
– Откуда?
– Да я толком не понял… Из ТОЗО вроде…
– А, китопасы… Ну, это ладно.
«Успел! – подумал Айвен. – Значит, встретимся…»
Айсберг тянулся чуть ли не до горизонта. Ледяная стена, от которой несло холодом, вздымалась на высоту пятиэтажного дома. Сверху до самой воды опускалась шахта подъемника. Борис привязал катер к кольцу, перепрыгнул на площадку подъемника и помог остальным проделать тот же акробатический трюк. Подъемник тронулся и вознес их наверх.
Бешеному открылось бесконечное белое поле, ровное, как хоккейная площадка. Над полем вился легкий парок, а коегде блестели лужи.
Шахта подъемника вынесла их почти у самого «носа». Еще ближе к передней кромке стояли куполки жилых модулей, а все остальное пространство было свободным и чистым. Ледяной барьер ничем огорожен не был, только красная полоса, светящаяся ночью, тянулась в двух метрах от обрыва, да зеркальные сферы суперфризеров сдержанно гудели, вгрызшись анкерами в лед.
– Потопали, – позвал Айвена Борис и вразвалку двинулся к модулям.
– Ну
