Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
пускал пузыри и не реагировал на внешние раздражители.
– Литр высосал, это точно, – поставил диагноз Борис.
– А я его вроде видел… – протянул Рыжий. – Точно! Это Рио Брай, стрелок Шорти Канна!
Браун, перешагнув китокрада, скользнул к выходу – и задержал дыхание. На льду, в луже застывшей крови лежал человек. Вернее, то, что от него осталось после расчлененки. Борис охнул.
– Тихо…
Иллюминаторы в куполах не светились, дверь командного модуля стояла распахнутая настежь, оттуда неслись громкие голоса и грубый смех.
– А чего ты на запад попер? – донесся вопрос.
– Я?
– Айсберг!
– Да черт его знает… Я что, следить за ним должен? Плывет, и ладно…
– Не ту кнопку нажал!
– Не, не, это Айвен решил лед в Африке толкнуть!
– По сходной цене!
– Гагага!
Внезапно из крайнего модуля выскочил пират в сером комбезе и, пригибаясь, кинулся к ЦПУ, безостановочно паля из плазмогана за спину, в догонявшего робота. Оранжевые всплески плазмы пропахивали лед, оставляя закопченные борозды и поднимая клубы шипящего пара. Грохот выстрелов мигом утишил пиратов в ЦПУ.
– Выходить по одному! – крикнул Браун. – Руки за голову!
В ответ темный проход в командный модуль озарился стробоскопическими вспышками. «Наши» залегли. Плазма выла над головами, прожигая двойные стенки модулей.
Ругаясь почем зря, Тимофей достал радиофон и связался с роботомматкой. Дав системе новые указания, он расслышал бесстрастное: «Выполняется…»
После короткой паузы из ЦПУ грянул залп, срывая крышу каюткомпании. А изза угла вышел акваробот, держа в левой паре манипуляторов пирата в сером, в правой – его плазменник.
Браун выстрелил в пирата и знаками показал киберу: «Брось труп и открывай огонь по ЦПУ».
Робот опустил пирата на лед, шагнул из укрытия и начал сосредоточенно опорожнять батареи излучателя. Он палил по стенкам модуля, расплавленный пластик ручейками хлынул внутрь. Пираты завыли и завизжали, спасаясь от пластмассового кипятка. Раздался один предсмертный крик, другой…
– Арманто, Шурики, Змей! – быстро проговорил Сихали. – В атаку!
Страх холодными волнами накатывал на него, покрывая с головой, чтобы тут же схлынуть, выступая капельками пота.
Китопасы бросились к ЦПУ. Сопротивления им никто не оказал – бандиты скакали по модулю, уворачиваясь от жгучего дождика, скользя на пластиковых лепешках и стукаясь об мягкие еще, горячие сосульки. Двое лежали на полу, раскинув руки.
– Огонь!
Бледнолиловые разряды запрыскали в ЦПУ, попадая в мечущиеся тени и образуя кучумалу из человеческих тел.
– Сдаёмся! – вырвался наружу истошный вопль.
– Сдаёмся! Не стреляйте!
– Уауу!
– Прекратить огонь!
Внезапно вспышки плазмы оконтурили неправильный квадрат в стене центрального поста. Высадив плечом дымящуюся панель, наружу вывалился Айвен Новаго. Его лицо, искаженное от боли и лютой ненависти, было вымазано в саже и окроплено чужой кровью, но Тимофей сразу же узнал Бешеного.
По завету Вити Волина он не стал кричать «Стой! Стрелять буду!», а нажал на курок.
Выстрела не последовало – картридж был использован, индикатор мрачно горел рубиновым глазомноликом.
Радостно улыбаясь, Айвен вскинул лучемет – хилый остаточный зарядик брызнул оранжевым пунктиром, опалив Брауну комбез. Ощерясь, Бешеный отшвырнул плазмоган и бросился бежать. Следом кинулся еще один, малого росточку. Оба бандюка драпали, скача по гладкому льду, вжав головы в плечи и вовсю работая локтями.
Не думая ни о чем, Тимофей кинулся следом. «Жестокая ярость переполняла его» – это исписанное, затёртое выражение точно соответствовало внутреннему настрою Сихали. Он преследовал Айвена с холодной решимостью, испытывая простейшее, реликтовое желание – поймать и убить врага.
Чётким белым обрезом завиднелся край ледяного монолита. Айвен выскочил за предупредительную красную полосу, оттолкнулся и прыгнул. Следом сиганул Шорти Канн.
Сихали упал на колени, стал тормозить пятками и руками, прижиматься к скользкому льду всем телом и замер в шаге от стеклистопросвечивающей грани.
Осторожно подтянувшись и глянув вниз, он увидел субмарину класса «Тетис». Подлодка плыла у подножия ледяной кручи, маленькая, как модель. Два человечка бултыхались между нею и айсбергом, взбивая голубую воду.
Тимофей досмотрел, как команда субмарины вытащила из воды Айвена и Перри, как они скрылись в люке, как «Тетис» срочно погрузилась и вытянутой тенью заскользила прочь.
– Ничего… – тихо протянул Сихали, памятуя, что на каждого Колобка найдется своя Лиса.
Благоразумно отодвинувшись от края,
