Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Вопервых, Шорти не имеет дела с «тонгами»…
– Защищай, защищай хозяина!
– Дурак! – презрительно повторил Айвен. – Да ты подумай своей башкой – зачем тебе сдалась эта яхта? Что ты с ней делать собрался? Загорать? А тебе известно, во сколько обходится обслуга такойто лоханки?
– Короче, – буркнул Мануэль.
– На Шорти я плевать хотел, – честно сказал Новаго, – но подумайте, какой нам выпадает шанс! Напустим кальмаров на кашалотов, и пусть китопасы побегают. А вам известно, что у Натальи Стоун целых две плавучих базы? А людей у нее – ну двадцать пять, от силы. Почти все на субмаринах, и сколько остается на борту? Двоетрое? Вот вам и «короче» – подходи и бери хоть ту базу, хоть другую. На выбор! Или обе сразу.
– Даа… – задумчиво протянул Состенес. – «Плавучка» в хозяйстве может пригодиться… Я – за!
– Я тоже, – поддакнул Бака. – Кальмары такого шороху наведут в стаде, что никто и не заметит, если мы с десяточек кашалотов оприходуем в корыстных целях…
– Или с сотенку! – хихикнул Состенес.
– Годится, – кивнул Шелвин Родд.
– Я как все… – флегматично сказал Юта.
Звено «Пинто» подкралось к «Кальмарнику», скользя понад дном. Хорхе отлучился ненадолго, выдвижные манипуляторы его субмарины разломали генератор, и целый сегмент заграждения перестал функционировать – в «заборе» образовалась изрядная дыра.
– «По мнению Бидзана, – разглагольствовал вполголоса Юта, – ика есть не что иное, как метаморфоза вороны, ибо есть и в наше время у ики на брюхе вороний клюв, и потому слово „ика“ пишется знаками „ворона“ и „каракатица“…» – Помолчав, он важно добавил название источника: – «Сведения о небесном, земном и человеческом».
– Слушай, ты, каракатица, – донесся по селектору голос Хорхе Баки. – Кончай, а?
– Надоел ты со своими китаёзами… – послышалось ворчание Таскозы.
– Это японцами писано, неуч!
– А мне по фигу…
– Хватит! – вмешался Айвен. – Подплываем! Хорхе, как думаешь – всех утянем?
– А то! – фыркнул Хорхе.
– Лучше возьмем одних мегатойтисов, – вмешался Кинзелла. – Батитойтисы не такие свирепые…
– Они что, разные? – удивился Таскоза.
– Да есть маленько. Смотри на щупальцы и хвост – у батитойтиса хвост поширше будет, а щупальца длиннее и тоньше…
– «У поэта древности Цзо Сы, – торжественно вступил Юта, – в „Оде столице У“ сказано: „Ика держит меч…“ Это потому…
– Юта! – заорал Таскоза.
– …Это потому, – договорил Юта, – что в теле ики есть лекарственный меч, а сам ика относится к роду крабов…» – и торопливо закончил: – «Книга вод».
Айвен ухмыльнулся и откинулся на спинку сиденья. Все шло по плану. По его плану!
– Подходим, – сказал он по общей сети. – Все переговоры в закрытом режиме. Заграждение!
По ушам ударил высокий визг, и сразу все стихло. Проплыли. А рыба или те же моллюски не решатся проскочить – электрическое поле и ультразвуковая завеса ограждали «Кальмарник» не хуже крепкой стены.
Расплывчатый подводный пейзаж стал четче, показалось скопище высоких холмов, то крутых, то пологих, и еще какието вулканические образования, жутко похожие на гигантские стога сена. За одним из таких «стогов», сложенных из лавовых столбиков, висел недвижный экземпляр вида батитойтис длиною метров тридцать.
– Ага, – удовлетворенно сказал Хорхе, – кальмар! Буэно…»
[40]
– Мелочь пузатая, – пробурчал Таскоза. – Ты нормальных ик высматривай!
– «В море водится ика, – подхватил Юта, – и спина его похожа на игральную кость „шупу“, телом он короткий, имеет восемь ног. Облик его напоминает голого человека с большой круглой головой». «Записи об обитателях моря».
– Вот всплывем, – мрачно проговорил Таскоза, – и я настучу по чьейто большой круглой голове!
По селектору хихикнули.
Мегатойтис явил себя внезапно и эффектно – воспарил вверх из глубокой донной трещины и повис в лучах прожекторов. И только хриплое дыхание слышалось теперь по селектору.
Кальмар был громаден, не менее пятидесяти метров в длину. Чудовищные глаза смотрели в упор – глаза, огромные, как два круглых стола на шесть персон, желтобелые глаза в подрагивающей слизи цвета артериальной крови.
Восемь толстых, как колонны, и гибких, как веревки, рук разморенно извивались, уходя со света в полутьму расселины, а два ловчих щупальца были свернуты у тела на манер хоботов. Ика отдыхал, и его исполинское тело было окрашено в темнобордовый цвет с фиолетовым оттенком.
– Какой громадный… – прошептал ктото из загонщиков.
– Божже мой… – послышался чейто дребезжащий голос. Айвен не разобрал, чей именно.
Гигантское головоногое почуяло опасность.
