Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
спустилась к пультам. Браун, щурясь на солнце, взялся за рукоять покрепче. Скоро водометы загудели, и струя ударила в лопасть импровизированного руля. Сихали поднатужился и потянул кормило вправо. Субмарина неохотно повернула влево. Действует!
– Маринка! Прибавь ходу!
Струя усилилась.
– Все! Вылезай!
Младший смотритель развернул «Орку» на запад и сказал показавшейся врачине:
– Следи за компасом! Будешь командовать – левее там или правее.
– А курс какой?
– Держим на запад!
– Поняла!
– Стоп машина! Мариночка, посмотри сверху. Там чтото плавает или мне кажется?
Девушка вытянулась стрункой, шатко клонясь, и глянула изпод руки:
– Ой, там человек… В скафандре!
Браун оттолкнулся от субмарины, как от бортика бассейна, и поплыл в ту сторону, где над водой качался буйком глубоководный скафандр. Это была американская модель – «Батистар», с полусферическим колпаком. Под ним Сихали разглядел потное, битое лицо Айвена Новаго. Живуч, однако!
Айвен дернулся, увидев Тимофея, и задвигал ртом, вот только крику его слышно не было. Правая рука скафандра – связка двух толстых цилиндров и пары шаров – шевельнулась и замерла. Энергосистема в просадке, – догадался Браун. Если так, Ваньке туго придется – в «Батистарах» кислородных баллонов не держат, одва из водички добывают. Оставить его, пусть болтается поплавком? Минут через пятнадцать задохнется…
Младший смотритель нырнул и обшарил широкую выпуклую спину скафандра. Вот он, замочек… А вот он, ключик – с этой мыслью Тимофей коротко ударил локтем по пластине внешнего затвора. Со второй попытки она развалилась на две половинки, и Сихали удалось просунуть палец до рычажка ручного открывания.
С глухим чмоканьем отошел овал «спины» – крышка входного люка. Забурлили пузыри, и тяжелый скафандр стал плавно опускаться.
Браун ухватился за вялого Айвена, потянул его вон, но тот не подавал признаков жизни. Тимофей коротко ткнул Новаго кулаком в ухо, и тот малость прочухался, пустил пузыри, задергался.
У Сихали кончался воздух и терпение, но не бросать же эту сволочь. Вот в поединке убить – это да, давно напрашивался, а просто дать умереть – не полюдски както… Да и не это было главным.
Наконец Тимофею удалось высунуть наружу голову Айвена, ухватить его за руку, дернуть, толкая ногой тонущий скафандр. Все! Новаго выплыл наружу. На последнем глотке кислорода младший смотритель рванулся вверх, буксируя за собой недееспособный груз.
Вырвавшись, он моментально сделал вдох, вбирая соленые капли. Закашлялся, но как же это было здорово – просто дышать!
Рядом копошился Айвен, обалдело вертя головой.
– Тиима! – донесся Маринин крик.
– Здесь мы!
Младший смотритель глянул на спасенного вражину.
– Врезать бы тебе, – сказал он, отплевываясь, – а толку? Поплыли, чего глазки пучишь?
– Я бы задохнулся в этом гробу… – прохрипел Новаго.
– …И стал бы красивым трупом.
– Надеешься на слёзы благодарности?
– Мне твои слёзы – до одного места…
Марина помогла вылезти на скользкий корпус Тимофею, потом они вдвоем вытащили грузного Новаго. Айвен привалился к башенке люка, уставясь в небо и сипло дыша.
– Мариночка, давай вниз, включай движок на малый. Я пока нашего спасенного стреножу.
Девушка кивнула и скрылась в люке. Айвен проводил ее заинтересованным взглядом и молча подставил руки, трясущиеся от долгого напряжения. Браун мигом стянул их ремешком.
– Запомни одну вещь, – сухо сказал он, – я не считаю ценностью твою поганую жизнь. Больше того, получу немалое удовольствие, утопив тебя в Тихом. Будь здесь Борька Сегаль, он бы и вовсе тебя четвертовал за друга своего. Не забыл еще, сколько ты крови на лёд выпустил? Короче. Я тебя спас, чтобы кое о чём спросить. Кто вам нас заказал? Кто надоумил Шорти подставить нас на айсберге? Кто поручил науськать на стадо кальмаров? Я жду.
– Долго будешь ждать, – осклабился Новаго.
Тимофей молча схватил его за горло, сжимая адамово яблоко. Айвен забился, багровея лицом, зрачки расширились, наполняясь ужасом.
– Не знаю, кто… – прохрипел он, и хватка ослабла. – Он лица не показывал, и голос был синтезированным. Сказал, чтоб звали Смитом…
– Ладно, – холодно обронил младший смотритель. – Теперь встаёшь и ножками вниз. Посидишь в переходнике.
– Недавно я сделал девятую зарубку на рукоятке бласта… – просипел Новаго и сплюнул в океан. – Жаль, что потерял, а то б пристрелил, спаситель сраный…
– Это вряд ли, – негромко сказал Тимофей. – Я быстрее тебя. Вниз!
Новаго с трудом поднялся и, ни слова не говоря, спустился в люк. Спрыгнув следом, Сихали бесцеремонно
