Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
уже была там, она жарила рыбу, насадив тушки на шампуры из обломанных антенн. Девушка сидела на коленях, соблазнительно изогнув спинку, и Браун тут же пристроился сзади, обнимая врачиню за талию.
– Чем это воняет? – осведомилась Рожкова, принюхиваясь. – Будто горелой изоляцией…
– Это я сигнал подавал, – сказал младший смотритель, переводя ладони на Маринины груди и теребя пальцами твердеющие соски.
Врачиня прогнула спину и закинула руки назад, обнимая и прижимая к себе голову Сихали.
– Ты соблазняешь голодную девушку, – пожаловалась она.
– Рыба будет на десерт… – прошептал младший смотритель, захватывая губами мочку с маленькой сережкой.
– Я согласна… – промурлыкала Марина. – На{2/accent} меня…
Ближе к полудню стал подниматься ветер, он засвистел в антенных устройствах и решетчатых тарелках локаторов, поэтому стрекот вертолета Сихали различил не сразу. А когда услышал, «АнатраВертол» уже делала круг над «Моряком».
– Вставай, – бодро сказал Браун, шлепнув Марину по попе, – спасаться пора.
Он влез в комбинезон, накинул его на плечи, просунул руки в рукава. И все это время следил за вертолетом, медленно садившимся на площадку. Мощные струи воздуха сдули остатки костра и выплеснули воду из желоба, растрепали Маринины волосы. Девушка невозмутимо поправила левую грудь, уложив ее удобней, и застегнула мягкий распах.
Вертолет сел, и из кабины выглянула Наталья Стоун. Лицо ее было холодным и отчужденным. Зыркнув на Тимофея, Наташа высунулась из кабины и молча откатила дверь в задний отсек: карета подана.
Браун подсадил Марину и влез сам. Турбина тотчас же набрала обороты, геликоптер взлетел и, клонясь, потянул к югозападу.
Тимофей устроился поудобней, но чувствовал он себя неуютно. Хозяйка ранчо упорно молчала и не оборачивалась, ну и младший смотритель не стал заводить разговор. Да и о чем – накручивал себя Сихали. Об измене? Кому это он, интересно, изменил? Наташе? А кто она ему?
Все эти мысли проносились у него и чудились донельзя пошлыми и циничными. Это злило, пускало в рост раздражение.
Потом Тимофей глянул на Марину, и девушка подмигнула ему.
Глава 17. План «Б»
Айвен Новаго торжествовал. Воля! Оказалось, что свобода – это куда слаще, чем ему мнилось ранее. Просто знать и чувствовать, что ты можешь делать то, что хочешь, быть там, где нужно тебе, уже великая ценность. Пока тебя не свяжут и не запрут, этого не понять, не оценить, ибо есть вещи, которые познаёшь не умом, а собственной шкурой.
«Орка», хоть и ободранная кальмаром, справлялась с волнами и несла его туда, куда было сказано, – к ИТО Экваториана. Строго на запад, за сто с лишним миль. Течение и ветер, северный отголосок пассата, были сообщниками Айвена, подгоняя неторопливо идущую субмарину.
Отпылал багряный закат, отгорел рассвет в розовых тонах, и впереди, ближе к югу, показалось ИТО – рукотворный атолл в форме овала. Экваториана была молодым образованием – биоинженеры подняли из глубин рифовую платформу
[42] из кораллита – искусственного коралла, потом нагребли рампарт – кольцевой вал из глыб и обломков, раскрошили его поверху в песок и ушли. Настал черед биологов, но те не спешили – ни одна пальма не шуршала перистыми листьями на ИТО, навевая негу и образуя благостную сень; ни одной рыбки не плавало в лагуне, больше смахивающей на котлован в старом карьере, – голубая вода покрывала серое, безрадостное дно.
Но все это представится глазам Новаго чуть позже, если ему вообще удастся высадиться на берег, – горячий песок и прогретую лагуну прикрывали коралловые рифы. Прибой с грохотом ломился, сотрясая воздух и остров, вспененная вода вздымалась гейзерами, опадала, откатывалась и снова шла на штурм.
Прочный корпус субмарины не пробить никакому кораллитовому гребню, но вот сопла могут пострадать, а «Орка» без хода – это никудышный поплавок, игрушка волн.
Покружив, приглядевшись, Айвен не нашел пролива, а посему выбрал прибойный желоб в щербатой стене рифа и направил подлодку туда. Волна подхватила ее и бросила вперед на манер тарана.
«Орку» замотало и закрутило, со страшным скрежетом протащило по острым шпорамвыступам… Волна схлынула, а субмарина осталась лежать боком в стоковой ложбине. Но вот новая волна поднатужилась и протолкнула лодку чуть дальше – «Орка» сотряслась. Еще удар в корму, и еще – словно кто громадной кувалдой охаживал субмарину.
И вдруг – тишина. Подводный кораблик выровнялся и плавно поплыл вперед. Глухие удары прибойных волн уже почти не ощущались, гасимые сотворенной твердью. Приплыли…
Айвен выбрался наружу и огляделся. «Орка» плыла
